Хулиган

А потом произошло событие, вывернувшее мое нутро на изнанку.

Тем вечером пару недель назад я бездумно листала картинки в Инстаграме и при взгляде на одну из них сердце застряло в горле. Это был чей-то репост, залетевший в популярный паблик… Десятки тысяч лайков, сотни восторженных комментариев.

Разглядывая фотографию, я испытала такую обширную гамму чувств, всю долбанную палитру эмоций, начиная от безмятежного счастья, заканчивая болючей разрушающей черной ревностью.

Телефон дрожал в трясущихся руках, пока я въедалась глазами-щелочками в восхитительной красоты пару – они сидели за столиком европейского кафе, о чем-то весело переговариваясь.

Алихан и Маргарита.

Король и Королева.

И так было всегда.

Как я вообще могла тешить себя нелепыми иллюзиями?! Поморщилась, поднимаясь с дивана. Теперь этот диван, да и вся моя крошечная квартира, казались еще более неуютными.

Мне не хватало воздуха. Сердце в груди разрывалось от боли… И отвращения к себе – ведь я так мечтала увидеть его здоровым, а мужчина на снимке меньше всего походил на невменяемого или инвалида…

Алихан выглядел живым, здоровым и полным сил.

Я искала ключи в сумке, застигнутая врасплох тихим властным голосом за спиной.

– Катерина. Мне нужно с вами поговорить…

Обернулась, сталкиваясь взглядом с ясными черными глазами, такими же, как и у его сына.

POV. Алихан

– Я настаиваю еще на одном месяце реабилитации, Алихан. Только тогда смогу констатировать хотя бы частичное выздоровление.

Я пошевелил тумблер, включая в наушниках функцию синхронного перевода. Увы, док так быстро шпарил по-немецки, что я едва ли за ним поспевал. Хотя, справедливости ради, за эти месяцы неплохо подтянул язык Гёте.

– Вы же сами сказали, с такими показателями мне можно участвовать в Олимпиаде.

– В Паралимпиаде, молодой человек, – доктор Рихтер поправил старомодные очки.

– Обнадежили, док, – я мрачно усмехнулся.

– Мне кажется, ты до сих пор не осознаешь того, что произошло, – эскулап почесал кончик носа. – У некоторых пациентов нейропсихологическая коррекция после травм головы занимает годы. Годы, Алихан… – он кашлянул. – Нам с тобой удалось совершить настоящий прорыв менее чем за четыре месяца.