Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Призрак поднял на Мо Жаня затуманенный взгляд, и тот увидел,что половина его лица превратилась в кровавое месиво.

— Прости... я ошибся, – промямлил Мо Жань и поспешил пройти мимо.

Утратившая сознание душа никак не отреагировала, просто проводила Мо Жаня взглядом, в котором не было и тени разума. Эта опустевшая оболочка напомнила ему сброшенный шелкопрядом кокон, в котором уже никогда не зародится жизнь.

Все внутри него сжалось в тугой комок.

А если телесная душа учителя превратилась в такой же оживший, но лишенный разума призрак? Тогда, даже если он найдет его, как сможет удержать такую душу до рассвета?

Сердце зашлось от захватившей его паники, и он побежал еще быстрее.

В какой-то момент Мо Жань с удивлением осознал, что ноги сами принесли его к двери, ведущей в Зал Мэнпо. Про себя он подумал, что Учитель никогда не любил принимать пищу вместе со всеми, так что вряд ли его душа пришла бы в подобное место.

Он отвернулся от двери, собираясь уйти, как вдруг из Зала Мэнпо донесся тихий вздох.

С трудом сохраняя равновесие, он одним ударом распахнул дверь и дрожащей рукой поднял выше духовный фонарь. Словно первый луч восходящего солнца слабый свет фонаря осветил фигуру в белом.

Ногти впились в ладони, костяшки пальцев стали мертвенно белыми.

Мо Жань выдохнул:

— Учитель…

Часть души Чу Ваньнина одиноко стояла посреди огромной кухни.

На нем было то запятнанное кровью белоснежное одеяние из шелка ледяного тумана, в котором он был, когда умер. Весь его облик был пронизан нежной грустью и печалью. Белая кожа была еще бледнее, чем обычно, а сам силуэт словно тонул в туманной дымке. Казалось, что хватит и случайного порыва ветра, чтобы в один миг развеять этот слабый отпечаток души.

Мо Жань обхватил фонарь ладонями и неотрывно смотрел на призрачное видение[104.2] перед ним.

Он хотел сразу же броситься к нему, но безумно боялся, что спугнет хрупкую душу, и она сбежит от него.

Однако, если из-за своего страха он промедлит чуть дольше, то может и опоздать, и эта иллюзия рассеется.

Пока тысячи мыслей атаковали его, сам Мо Жань замер на месте, не в силах сделать первый шаг. Глаза покраснели, сердце сжалось от стыда.