Холодное сердце Хальгорда

— Это действительно здорово, почти водопровод, — восхищённо произнесла я, — ещё бы через печь трубу проложить, и будет горячая вода бежать.

— Что ты сказала? — воскликнул и резко остановился конунг.

— Трубу, железную, а лучше чугун по ней вода бежит и если рядом с печкой, то горячая, но, наверное, лучше бы бак под воду какой, — нерешительно ответила, думая, что много сболтнула, но собравшись с духом, добавила, — и очаг лучше заменить на печь, типа буржуйки с трубой, а обложить мыльным камнем, тепло долго будет держать и дыма не будет в помещении.

— Эвелин, Хакон прав, тебя нам сам Один послал, — тихо произнёс Хальгорд.

— Наверное, — улыбнулась, чувствуя себя невероятно счастливой, видеть в глазах мужчины такое восхищение, это потрясающе.

Осталось оправдать, так сказать, оказанное доверие и помочь Хальгорду, а ещё сделать домик вёльвы комфортным и тёплым, больше всего я боюсь именно холода."

"— Идём, нас уже заждались, — сказал конунг, снова взял в свою руку мою ладонь и повёл к стоянке.

Глава 23

— Привет! Как я по вам скучала, — воскликнула я, обнимая Алину.

— И я, — уткнувшись носом в меня, прошептала девочка, — мы с бабушкой в лес ходили, траву на зиму заготавливали.

— Вы молодцы, а отчего она?

— От кашля, а ещё от лихорадки цветы собрали и листики, — пояснила девочка, забираясь на лавку.

— Замечательно, значит, зимой нам будет чем лечиться, если вдруг заболеем, — улыбнулась я, накладывая Алине кашу, — Хейда спасибо, что присмотрела.

— Чего уж, Алинка умница, помогла мне старой собрать столько трав, а ещё редкое растение нашла, мои глаза уже не видят, — ответила бабушка.

Я же была счастлива быть дома, где вкусно пахло травами, а сейчас ещё и молочной кашей, в которую я добавила немного мёда.

Вчера мы вернулись в селение очень поздно, и, стараясь никого не разбудить, я тихо прошла до своей кровати, где спал ребёнок и, стащив с себя одежду, не умываясь, легла рядом с девочкой и тут же вырубилась. А утром поднялась раньше всех, выйдя из домика, приготовила на уличном очаге кашу, ещё пожарила сырников, а в отвар бросила горсть сушеных яблочек и ягоды.

— Вкусно, — произнесла Алина, доедая кашу, она отломила ложкой немного от сырника, прожевав, удивлённо спросила, — а это? Творог жареный?

— Да, сырники, можно со сметанной, можно с мёдом, — объяснила, поливая и тем, и другим, — отвар бери, уже остыл.