Холодное сердце Хальгорда

— Светлого, — сиплым голосом ото сна, откликнулась и смущённо опустила глаза, замерла в нерешительности.

— Не замёрзла?

— Нет, — коротко ответила я, медленно стаскивая с Хальгорда свою ногу, закинутую на него, искреннее надеясь, что он пока ещё не заметил, эдакое одеяло на своём теле.

— И я нет, — ухмыльнулся он, надежда моя тут же рухнула.

— Пора ехать? — перевела разговор, отодвигаясь от конунга подальше, насколько это было возможно в такой тесноте.

— Да, — так же коротко ответил мужчина и аккуратно поправил прядь моих волос, будто боясь спугнуть, — ещё три дня дороги, выдержишь?

— Постараюсь, — прошептала, словно заворожённая смотрела на правильные чётко очерченные губы мужчины.

— Пора, — с сожалением в голосе произнёс конунг, поднимаясь, — всё готово к отбытию.

— Хм…, — стеснительно промычала, выползать из шатра, под пристальным взглядом мужчин и Вилмы, мне не хотелось.

К моей большой радости, никто даже не смотрел в нашу сторону, каждый был занят своим делом, лишь только Вилма поприветствовала меня и конунга, вручила по миске с горячей кашей и большому ломтю лепёшки и рванула к Ульву.

— Отправляемся! — крикнул Хальгорд, когда все уже сидели на своих лошадях, а обоз из двух телег стоял на вытоптанной дороге, ожидая команды двигаться.

Три дня прошли в каком-то угаре, мы ехали практически без остановок, мне казалось, что на моей попе вырос огромный болючий мозоль, а ещё я теперь точно никогда не смогу сидеть, сложив ноги вместе.

Остановки на обед были короткими, обычно ели то, что осталось с вечера, запивая водой или сытом.

Но стоянки на ночь были потрясающими, кто-нибудь из мужчин всегда вырывался вперёд и ловил зверя или птицу, поэтому на ужин было свежее мясо, его мы варили или пекли на углях. Аппетитные запахи торопили завершить привычные заботы, собирая всех путников у костра и когда все насытились, мы слушали легенды, истории и просто забавные случаи, каждого участника этого путешествия.

Потом шли спать в наскоро построенный шатёр, где для меня всегда была готова лежанка рядом с конунгом.

Ночи проходили по одному сценарию, я долго сидела у костра, дожидаясь, когда все, кроме, охраны заснут, потом стараясь не разбудить Хальгорда, укладывалась рядом, сжималась в комочек так, чтобы лишний раз не задевать конунга. А просыпалась всегда, с закинутыми рукой и ногой на мужчину, уткнувшаяся носом в его грудь.

— Светлого, — прошептал Хальгорд, наблюдая за моим бегством, а я так надеялась успеть сбежать до того, как он проснётся.