К Востоку от рая

Не хочу что-то копать под нее и узнавать всю подноготную ваших отношений, а я могу, ты знаешь, — посмотрел на Адама, тот лишь закатил глаза.

— Baba, ближе к сути.

— Я давно приготовил для тебя удачную партию для брака. Как думаю ты также понимаешь, я осведомлен о всех твоих действиях в прошлом и настоящем. Ты не глуп и все это знаешь. Но ты решил показать мне, что и сам можешь распоряжаться своей судьбой, снова. Я дал тебе свободу, и ты привел ее, уверяя, что это любовь. Я давно хожу по этой земле и вижу ложь, но не могу уличить вас в ней, так как хочу верить в лучшее.

Поэтому есть одно условие… — мужчина откинулся на спинку кресла и посмотрел на нас обоих по очереди.

— Что еще за условия, baba, это похоже на бред, не находишь? — казалось, Адама все это лишь забавляет.

— Нет. Ты должен жениться на ней, на данный момент простой росписи хватит. Это покажет мне, да и всей семье, что все это не блеф, не пыль мне в глаза. И если… — он сделал паузу, делая акцент на этом слове, — если вы спустя время, убедите меня в своих чувствах и любви, мы сделаем вам самую шикарную свадьбу, о которой будет говорить вся страна.

Ты меня знаешь, oglum, я слов на ветер не кидаю.

— Ты совсем с ума сошел. Свадьба — это серьезный шаг, нам рано еще. — Адам постепенно начал осознавать суть и серьезность слов своего отца. Я же пока сидела в шоке.

— Закрой рот, я пока не закончил свою речь, — он сказал это с таким лицом, что думаю было бы куда приятнее, если он закричал. Ледяной взгляд, с примесью стали сделали свое дело, и парень замолчал.

Да, главу семьи тут слушают и уважают. — Если же нет, то грош цена твоим словам и вашей так называемой любви. Тебя я лишу всех средств, пусть ты и зарабатываешь сам, но все же какое-то содействие я оказываю, и ты отправишься на вольные хлеба, за то, что пытался обмануть родного отца и всю семью. А ее, — мужчина полоснул по мне взглядом, и я затаила дыхание, — ее ждет участь куда интереснее. Я отменю команду «фу», тем людям, которым ты ее дал дорогой сын. И наша дорогая Алина, отправится платить за долги своего названного отца, — тут мне стало по-настоящему страшно. — Я не хочу даже допускать мысли, что вы, мои дорогие молодожёны, хотели провести меня. Приехали и планировали нагло врать, смотря мне в глаза, под моей крышей. В то время как я делил с вами еду и дышал одним воздухом.

Я понимала, что он все понимает и знает. Понимала, что наш план с треском провалился и мне настал неминуемый конец. Адам.