измена, предательство, очень эмоционально, развод, сильная героиня, героиня сорок плюс

Дверь с глухим стуком захлопывается, и в комнате становится тягостно тихо.

Все, что я слышу — собственное дыхание, которое в этот момент кажется слишком громким.

Ярость накатывает, как волна, поглощая меня целиком. Не могу отделаться от мысли, что сам загнал себя в ловушку.

Я не хочу лишиться работы! Не готов потерять жену. Не желаю развода.

Но… не знаю, как теперь вообще двигаться дальше. Вокруг — руины.

- Зачем на нее полез? Зачем? Зачем?Зачем? - нервно взъерошиваю волосы.

Резкий сигнал телефона вырывает меня из мыслей.

Машинально достаю мобильник, не глядя на экран.

Поднимаю.

- Добрый день, - произносит незнакомый голос. - Вас беспокоит адвокат Таисии. Мы можем сегодня встретиться? Ваша супруга начала бракоразводный процесс, она требует раздела имущества и алименты.

Внутри все становится каким-то пустым и тяжелым.

Я будто слышу слова, но они звучат как далекий шум, не имеющий смысла.

Развод, алименты, имущество — как кирпичом по лицу.

В голове всего лишь один вопрос: твою мать, как вернуть Таисию?

И есть ли хоть мизерный шанс это сделать?

Глава 30.

Когда я прихожу в себя, в комнате шумно.

В висках пульсирует боль.

Врачи что-то говорят, суетятся; младшая дочь рядом, растерянно сжимает мои дрожащие пальцы.

- Давление за двести, пульс скачет, - произносит медсестра, поправляя манжет тонометра. Затем оборачивается к матери, - Кристина предупреждала, что Таисия слишком много нервничала. Нужно срочно стабилизировать состояние.

- Необходимо в больницу? - напряжённо уточняет.

- Пока понаблюдаем. Посмотрим, станет ли легче после капельницы.

Ощущаю, как прохладная жидкость растекается по венам. Сердце всё ещё бьётся неровно, словно спотыкается.

В ушах до сих пор звучат крики Карины, её удары в дверь.

Грязные оскорбления и беспочвенные обвинения будто застряли в мыслях, разъедая сознание, словно ржавчина.

Хочется спрятаться, заглушить этот голос, но от себя не убежишь, не скроешься — они продолжают кружить, терзать, как заезженная пластинка.

- Вам нельзя так себя изводить, - строго произносит врач, подойдя ближе. Голос у него низкий, чуть хрипловатый, - организм даёт последний сигнал, дальше будет только хуже.

- Доченька, ты меня слышишь? Солнышко, я рядом, - говорит мама.

- Да. Все нормально, не переживай.

Это ложь, но не хочу её расстраивать.

- А как же, вижу, - морщится. - Такими темпами ты в могилу себя загонешь.

Когда врачи уезжают, я лежу в постели, неподвижная, словно мумия.