Внебрачная дочь миллиардера

— Я рада вас видеть! Уже заехали в квартиру? — продолжаю беседу, игнорируя потемневший взгляд Воскресенского.

— Да, как раз почти перед самым отъездом в столицу. Глаз радуется, когда я прихожу с работы домой, — его глаза задерживаются на моем декольте, что не ускользает от Даниила.

— Это лучшая похвала для дизайнера, — усмехаюсь я, откровенно флиртуя с Русланом.

— Есть у меня на примете ещё один объект. Хотелось бы снова поработать с вами, Агния! Контакты у меня есть, — он незаметно подмигивает. — Рад был вас встретить сегодня.

Руслан напоследок широко улыбается, обнажая ровные белоснежные зубы, после чего возвращается за стол к своим родственникам. Я плюхаюсь на стул, игнорируя нервозность Даниила. Мужчина взбешен, он ревнует. Именно это я и хотела увидеть, флиртуя со своим клиентом. Воскресенский, конечно, изредка проявляет свои эмоции, но мне хочется бо́льшего, если он рассчитывает заполучить нас с Кирой.

— Здесь готовят просто бесподобно, — я отправляю в рот кусочек рыбы.

Дети поочередно кивают головой, после чего с аппетитом пробуют блюдо. Я искоса поглядываю на Даниила. Мужчина напряжен, но он старается не демонстрировать детям свое настроение, чем вызывает у меня восхищение.

Вечер заканчивается переполненными животами и сонными ребятишками, которых по приезде домой мы укладываем спать. Вернее укладывать их не приходится, остаётся только снять одежду и положить в постель.

— Вот, что значит, день, наполненный радостными событиями и приятным времяпровождением.

— Времяпровождение действительно было приятным до тех пор, пока не появился этот женственный мачо, — грубо выдает Даниил.

Встречаюсь с темными глазами Воскресенского. Он пребывает в бешенстве, а меня до колик в животе забавляет эта ситуация. Я поднимаюсь со своего места, не теряя зрительного контакта с мужчиной, и обхожу письменный стол, устраивая свою пятую точку на деревянную поверхность.

— Даниил Воскресенский ревнует? — я провожу указательным пальцем по его двухдневной щетине. — Никогда бы не подумала.

— Ты договоришься, Агги, — рычит он, перехватывая мое запястье.

— Ты нравишься мне таким, — шепотом говорю я, и, кажется, именно эта фраза срывает у Воскресенского все тормоза.

Сводящий с ума поцелуй не заставляет себя ждать.