Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Мама, отец, наши сестры и братья… Они все от меня отказались… Я никому не нужна… меня так предали… Сестренка, если бы ты знала, сколько всего со мной приключилось…

Она встает, нетвердой походкой идет ко мне, тянет руки. Хочет обнять.

Отскакиваю в сторону. Не смогу вынести ее прикосновений.

— Ты чего? — смотрит на меня удивленно. Даже плакать перестает.

— Все это, — обвожу рукой убогую комнату, — Результат твоих обманов и предательств.

— Что? — повторяет, хмурится.

— Люд, хватит играть в заботливую сестру.

— Маш, кто тебе наговорил этих глупостей! А ты тоже хороша! Нашла время! Видишь, как мне плохо! — заламывает руки, кусает губы, закатывает глаза. — Неужели тебе меня не жалко?! Кто как не ты протянет мне руку помощи!

— Не жалко, Люд. Ни капли, — отвечаю без раздумий. — Расскажи лучше, за что ты так меня ненавидишь?

Глава 64

— Я ненавижу?! — делает огромные глаза, складывает руки как в молитве. — Я люблю тебя, Маш! Ты ведь моя сестра, — голос плаксивый, такой искренний.

Раньше я бы не задумываясь поверила. А теперь… теперь я стала другой. Нет у меня к ней сострадания.

— Плохо играешь. Я знаю, что именно ты автор клички манька-тряпка, и всего, что за этим следовало, — смотрю на нее без эмоций.

Боль осталась и она будет со мной. Но я не хочу от нее избавляться, это мой урок, моя наука, чтобы больше никогда не доверяла. Родные предают, и порой гораздо чаще, чем чужие люди — теперь я это на всю жизнь запомню.

— Нет! Нет! И еще раз нет! — она активно трясет головой. — Меня оговорили!

— Ты даже родного брата не пожалела…

— Я любила Славика! — истерично вопит.

— Он раскрыл твои замыслы и стал опасен. Ты не задумываясь подписала ему приговор, — закусываю внутреннюю сторону щеки.

Я справлюсь, у меня все будет отлично, а вот брат… он ушел так и не пожив. И за это никогда не будет ей прощения, и даже капли сострадания она никогда не заслужит.

— Он сам виноват! — лицо сестры преображается за долю секунды.

— Что не стал покрывать твою мерзость?

— Что не стал на мою сторону! Что не понял меня! А я, между прочим, ему первому душу излила! А он хотел мои же откровения против меня запустить! — Людмила пинает ногой валяющуюся посреди комнаты коробку.