Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

У него даже появилась подруга, они вместе с ней в кино частенько ходят.

Для меня как для матери самым приятным было, что Сережа мне все рассказал, поделился мыслями, эмоциями. Доверительные отношения и взаимопонимание с сыном — это ли не счастье!

Сережа очень радовался моим успехам, подбадривал меня, когда я в чем-то сомневалась.

— Мам, нет вещей, которые тебе не подвластны! Ты со всем справишься!

И я справлялась, наверное, в первую очередь, чтобы не разочаровать сына.

Отцу я помогла. Оплатила ему лечение и дальнейшее пребывание в санатории.

Эта новость не вызвала во мне никаких эмоций. Я не желала ей подобной участи, но и оплакивать мне некого. Ее сыновья, пока папа был на лечении, были у моей матери, после он забрал их домой. Глеб не появился, не затребовал права на сына. А папа любит парней, для него они его дети, и не важно, что там показывают тесты.

Отец переехал из нашей деревни, продал дом и поселился около моря. Ловит рыбу и продает ее.

А вот насчет матери у нас уговор — не признаваться где я.

Отец меня не подвел. Сохранил тайну.

— Раз, дочурка, я не уберег тебя. Не сказал на свадьбе что видел, как твой Глеб зажимал другу. Всю жизнь себя за это корил… Теперь я больше тебя не подведу!

На отца я зла не держу, такой у него характер.

А матери я больше помогать не намерена. Пусть живет как знает.

По слухам, с Максимом она разошлась и снова беременна от нового «рыцаря». Мать уже не изменится, и пока позволяют ее биологические часы, она будет рожать. Но я больше не хочу в этом участвовать. С меня хватит. Я вычеркнула ее и жизни.

С Людой я тоже не поддерживаю связи. Очень хотелось, но сестра может проболтаться о моем местонахождении, а это для меня слишком опасно.

Возможно, пройдет еще немного времени, и с некоторыми братьями и сестрами я налажу контакт.

Но пока я живу отдельно. Впервые жизни забочусь только о себе и сыне, и мне это безумно нравится.

Выхожу вместе с охранником, хочу лично встретить полицию. Захожу в кабинет, где держат мужчину. В нос ударяет смрад немытого тела и запах многолетнего перегара.

Вор оборачивается на звук открываемых дверей.