Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Но ты не думай, я никогда ее не оставлю. Всегда буду рядом.

— Будешь. И замуж возьмешь. Все впереди, дружище, — Николай это чует. Созданы они друг для друга. Судьба их давно соединила, и скоро они окончательно это поймут.

А вот он с Манюней…

Стискивает зубы. Сердце снова кровоточит.

Разве бывает любовь невзаимной? Почему столько лет прошло, а чувства только острее?

Тяжело осознавать, что все в прошлом. Паршиво жить одними воспоминаниями, и понимать, что счастье осталось в ее хрупких руках, а Манюня не моргнув глазом его раздавила.

Вопреки всему Николай готов жизнь отдать за нее и ребенка от бывшего друга… плод измены… или…

— Жизнь покажет, — после долгой паузы изрекает Артем.

— Ты про ребенка Маши пробивал?

— Я не всесилен, в сутках двадцать четыре часа всего, Коль. Но… — Артем достает из папки снимок, кладет на стол. — Рассмотри на досуге.

— И все же, я хочу быстрее выйти! Не могу тут сидеть со связными руками! Еще и пока тебя с новостями дождешься! — Николай гипнотизирует фотографию на столе, но не подходит.

— Придет время. Выйдешь. Пока сиди, — друг забирает папку со стола и направляется к выходу.

— Хоть в неведении не держи, — бурчит Николай.

— Угу, — Артем кивает не оборачиваясь.

Когда за другом закрывается дверь, Николай хватает фотографию и поспешно кладет в карман. Через минуту за ним приходят и отводят в камеру.

Неделя взаперти. Время тут тянется как резина. Заняться нечем, кроме как по кругу гонять мысли, одну тревожней другой. И вспоминать… о любви… обмане… предательстве…

Она ведь была такой искренней, наивной, доверчивой, он верил ей безгранично.

А Глеб? Ведь они дружили с первого класса, и он так и не рассмотрел гнили в друге. Видимо, жизнь так и не научила его разбираться в людях.

— Расслабься, Колька, хватит тараканов в башке гонять! — бьет его по плечу сокамерник.

На что Николай лишь отмахивается рукой. То, что в камере не обычные уголовники, а вполне адекватные люди, сто процентов заслуга Артема.

Он отворачивается к стенке, дрожащей рукой достает из кармана снимок. Манюня в обнимку с сыном. Делает несколько жадных глотков воздуха… не помогает… Задыхается…

Парень… копия детских снимков Николая. И глаза… Его глаза.

Или он просто хочет в это верить?

А если все же Манюня была беременна от Коли?

Тогда зачем она путалась с Глебом? Вышла за него?

Он рассматривал фотографию, пока совсем не стемнело.