Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Но я была лишена даже этого.

— Маш, прекрати! Наоборот! Выходи за меня!

— Чего? — даже перестала плакать, с удивлением уставившись на парня.

— А как ты скроешь беременность? Кто будет о тебе заботиться? Колька не дурак, каким бы гадом ни был. Он сможет сопоставить факты, когда живот будет виден. Начнутся подозрения. Он жизни тебе не даст.

— Бред. Ни я, ни малыш ему не нужны…

— Я прекрасно знаю, чего от другана ожидать. Не спорь!

— Зачем тебе это? — спросила, продолжая рассматривать фото Коли и блондинки.

— Чтобы сделать тебя и нашего сына счастливыми, — он осторожно присел на край кровати.

— Это не твой сын!"

"— Мой! — горячо воскликнул парень. — И никогда ни словом, ни действием я не покажу обратного. Приму, выращу как своего! Дам все самое лучшее! Клянусь! — он положил руку себе на сердце. — Я уже его люблю! Маш, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе!

— Уходи, — все, что я тогда смогла сказать.

Он ушел, не стал меня донимать. Место сторожа заняла сестра. Она молчала, лишь изредка тяжело вздыхала.

Чем дольше я была без Коли, тем мне становилось хуже. Меня так ломало, что я царапала стены и выла… Выла так, что эти звуки вряд ли можно было назвать человеческими…

Тоска… дикая потребность в нем… Я сходила с ума и отчетливо это понимала…

А Коля… он продолжал жить, словно ничего и не было. Менял девушек, ни в чем себе не отказывал…

Мне все рассказывали… Добивали. Убивали меня, мою волю, лишали сил…

Я даже не помню, когда согласилась выйти за Глеба… Все смешалось в один болезненный комок агонии.

А я… я не могла даже сопротивляться…

То состояние было пропитано ядовитым туманом.

Все вокруг твердили мне, что так правильно. Глеб обещал заботиться и любить…

И он заботился… он был другом…

У него на плече я плакала ночами, он успокаивал, он решал вопросы в институте с моими прогулами. Он повел меня к врачу, был на УЗИ, дотошно расспрашивал врачей о здоровье ребеночка… Он так ждал малыша… Словно действительно это был его сын…

А Коля просто забыл и вычеркнул меня из жизни.

Он просто окунулся в разврат.

И в один момент меня накрыла волна злости и ядовитой обиды. Как он посмел! Выйду за Глеба! Вот так назло ему! Пусть не думает, что оплакиваю!

Наверное, в порыве этих приступов злости я и согласилась. А заднюю дать мне никто не позволил.