Исключительно твой

Может, ему точно так же, как и мне, нужно увидеть что-то такое в глазах. Что-то, что убедит — это не конец.

— Как давно ты… помолвлен? Кажется, так говорят?

— Пару дней. От силы неделю. Слушай, это ничего не меняет. Я ее даже не знаю. Так, виделись пару раз. Один — вообще в глубоком детстве. Ну и вот, на смотринах. Это дочь Фариза.

— Мне все равно! — выходит криком. Господи, ну зачем мне знать, кто она? Когда не знаешь — проще, легче… Когда не знаешь, не станешь маниакально искать их фото в социальных сетях. Или следить за сториз.

— Это ничего не значит."

"Я бы его, наверное, возненавидела. Если бы не это отчаяние в глазах.

— Значит, я тоже могу выйти замуж, я правильно понимаю?

— Нет! Я… — Замолкает. А я опять отворачиваюсь.

— Есть хоть какой-то шанс, что до свадьбы дело не дойдет?

— Боюсь, что нет. Фариз — наш партнер. После истории с Коваленко нам как никогда нужна его поддержка.

— Нам — это кому?

— Семье, бизнесу, — в отчаянии хрипит он. — Пойми меня. Я прошу, Афина…

— Что понять? — зачем-то уточняю.

— Я все равно твой. Свадьба ничего не изменит. Я постараюсь…

— Что? — у меня истерика. Точно. — Совмещать?

— Афина…

— Знаешь что? Давай-ка, ты собирай свои вещи.

ГЛАВА 19

Марат

Я сразу понял, что с ней что-то не то. И вероятно, даже догадался, что тому причиной. Просто трусил признать, посмотрев в глаза правде.

— Не горячись.

— Не горячись? — Афина взвизгивает, но осознав, как это выглядит со стороны, замолкает, сжимает пальцы в кулаки и, отвернувшись, делает несколько глубоких вдохов.

Хрупкие лопатки натягивают шелк блузки и опадают, подрагивая, как крылья у птицы, поймавшей воздушный поток. — Я не горячусь, Марат. Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и ушел.

Ага! Как бы не так. Я не уйду. Никогда. Что там она себе надумала? Делаю шаг вперед. Руки чешутся — так хочется ее встряхнуть, чтобы вправить мозги на место. Придумала тоже… Куда я без нее?

— Афин, пожалуйста, мне и так сложно.

— Да что ты? Может, тебя пожалеть?

Запрокидываю голову к потолку. Чувствую, как понемножечку, по чуть-чуть вытравливается из наших отношений легкость.

Я боялся, что этим кончится. Я сам в том виноват. Но… Может быть, еще можно этого не допустить? Наверняка. Было бы желание. Со временем Афина примет ситуацию. Я сделаю все, чтобы приняла. Потому что я тупо не знаю, как жить, если ее в этой жизни не будет.

— Ладно. Давай так. Я сегодня переночую у себя, ты немного остынешь, и мы снова все обсудим.

— Нечего обсуждать. Забери свои вещи.