Исключительно твой

Решать нужно быстро.

— Нет. Я про другое. — Тру слезящиеся глаза. — Что там про лагерь в Беляево?

— У этой девочки есть небольшое условие. Лагерь должен быть сохранен. Уж не знаю, как она про него узнала, говорят, случился какой-то кипиш в модных кругах, но вот такое у нее появилось условие. Сам знаешь, они на западе все немного повернутые на социальной повестке.

— Какой смысл менять проект? — бычусь, на самом деле не в силах поверить, что все так удачно складывается. Я-то думал, мне Коваленко придется убеждать немного ужаться в Беляево, а он мне это сам предлагает!

— Слушай, ты ж видел план.

Там, дай бог, двадцать домишек, основной корпус и столовка. Территория не такая большая. Сильно что-то менять не придется, ужиматься тоже. То есть негативные последствия для нас минимальны, зато посмотри, сколько плюсов. Магазины в твоем ТЦ, в Беляево — лояльность администрации. Им для отчета доброе дело, а нам, сам понимаешь, престиж.

— Хм…

— Конечно, это не телефонный разговор, но тебя ж, Марат, не поймать.

С тех пор как отец передал дела, работы-то у тебя поприбавилось, правда? — смеется.

— Что есть, то есть. А по поводу этой твоей специалистки… Прежде чем что-то обещать, давай я с ней для начала поговорю. Надо убедиться, что в этих брендах в курсе, кто с нами ведет переговоры от их имени.

— Обижаешь. Что, я тебе кого попало буду советовать?

— Ну что ты? — сглаживаю. — Просто за это время, кажется, я там уже говорил со всеми.

— Ну, тут девочка — верняк.

В голосе Коваленко сквозят странные горделивые нотки.

Будто он к успеху этой «девочки» имеет отношение. Только его любовниц мне и не хватало для полного счастья. Возомнивших себя великими воротилами.

— Окей, давай завтра за обедом где-нибудь пересечемся.

— Она против неформального общения.

— Вот как? — хочется поскорей свернуть разговор, несмотря на то, что последний тезис несколько обнадеживает. — Ну, значит, пусть подъезжает в офис. К одиннадцати. Извини, у меня тут срочный вызов.

Отбрасываю телефон и опускаю стеклоподъёмник, чтобы выслушать все, что обо мне думают мои охранники.

— Чего?

— Нельзя так гнать, Марат Маратыч. Вы помедленнее, окей?

Хочется заорать. Но я лишь послушно киваю. Сергей прав. То, что меня черти под зад подстегивают, не повод подвергать опасности других людей.

— Извини. Что-то меня жуть как все достало.

— И что теперь? В столб? В бутылках с акцизом продаются менее радикальные способы борьбы с этой напастью.

Усмехаюсь криво. Стучу пальцами по рулю.