Искатели неба (сборник)

 – Мы на полпути к границе, господа! Здесь довольно легкий участок, десять километров пройти – как по бульвару продефилировать.

– А на рудокопов не наткнемся?"

"– Давным-давно все заброшено, – ответил Комаров. – Когда-то тут были железные жилы, вот и добывали руду. Потом камень, когда Аквиникум активно строился. А сейчас… даже на поверхности вход закрыт.

Все и впрямь шли бодрее. Бульвар не бульвар, но здесь и каменный пол был ровнее, и ход не столь извилист, как в природных катакомбах. Я-то уже давно в ритм втянулся, это как в строю по дороге маршировать – глаза смотрят, ноги ступают, а голова свободна.

Только как в строю почему-то не о пейзажах думается, а о работающих на окрестных полях селянках, так и сейчас. Смотрел я в спину Хелен и размышлял о самом что ни на есть фривольном и легковесном.

Не пойму я ее. Значит для нее что-то вор Ильмар или же пустое место, один из случайных любовников. Вот и при встрече главная ее мысль была об одном: предатель я или нет.

Наверное, ничего я не значу.

Хотя, с другой стороны, а чего ж тут обижаться? Я тоже сердечными муками не терзался. Переживал, вспоминал, но спокойно, обыденно.

Трудное это дело – любить. Хоть человека – грубой плотской любовью, хоть страну свою – преданным сыновним почтением, хоть Господа – всем сердцем и душой.

Любил я когда-то женщину, сопляком безбородым был, а любил самозабвенно… Ушла та любовь. Одни подруги по городам остались.

Любил я когда-то Державу.

Любил я Искупителя с Сестрой. Вор, тать, но любил, как мог. Вот только уже и зарекаться наперед боязно. Не я ли из Урбиса убежал, пренебрег наказанием?

А самое странное, что чем выше любовь, тем легче ее предают. Господа любят, но ради страны – монастыри разоряют, все заповеди нарушают! Державу любят, но ради любимой и страну предадут, и в чужую веру уйдут! Будто смеется любовь над всеми законами. Чем она чище и светлее, тем труднее ей следовать.

Только Искупителю было доступно всех любить одинаково. Да и то… не ради Сестры ли он силу свою проявил?

Может, и впрямь человеку надо лишь тех любить, кто рядом с ним? А уж из этого пойдет и любовь к стране, и любовь к Богу. Не вмещается в человеческой душе любовь подлинная, всеобъемлющая. Не наш это удел…

– Ильмар, о чем ты задумался?

Я глянул на Петера. И ответил серьезно:

– О любви. Скажи, ты ведь любишь Илону?

– Да.