Яромира. Украденная княжна

Железной хваткой сжал ее запястья, когда она уже вот-вот была готова отпустить руки. Удерживая дроттнинг на весу, он втянул ее обратно, и, оказавшись на палубе, она буквально повисла на нем, не в силах стоять на ногах.

Ярлфрид даже толком испугаться не успела. Все произошло так быстро, словно вспышка костра: миг, и она падает в бездну; миг, и она отчаянно цепляется за борт; миг, и сильные руки подхватывают ее и больше не отпускают…

К реальности ее вернула боль: сжав ее плечи, взбешенный Харальд хорошенько потряс своенравную дроттнинг.

— В следующий раз я позволю тебе утонуть, Ярлфрид, — сказал он, сузив глаза. — Больше не смей так делать. Не смей мне грозить. Не смей. Слышишь меня?

Голова дроттнинг болталась, словно осенний лист на ветру. Она пыталась сосредоточиться на том, что он говорил, но видела лишь разгневанные, потемневшие глаза. Она чувствовала исходившую от него злость. О, конунг был буквально пропитан ею насквозь. Злостью и гневом, и раздражением.

— Слышишь меня⁈ — повторил он, так и не услышав ответа.

— Я слышу, — она кое-как разлепила губы. — Но и ты, конунг, знай. Я лучше перегрызу себе жилы, чем стану пленницей.

Брови Харальда поползли наверх, и на мгновение он даже ослабил свою жесткую хватку. Немыслимо, но Ярлфрид, которую он только что спас, еще посмела ему дерзить!..

— Вождь! — его позвали с самого носа. — Трувор отправил стрелу с белым оперением. Он хочет говорить.

Слова одного из хирдманинов его отвлекли. Он разжал руки и чуть оттолкнул от себя дроттнинг, и повернулся к Олафу.

— Отвечаешь за нее головой, — повторил свой приказ, и на этот раз ничто и никто не помешало ему уйти.

Когда он вернулся на нос, стрелу с белым оперением ему протянул Ивар. Мужчины, уже успевшие вздеть броню и развернуть щиты багряной стороной наружу, смотрели на него с ожиданием. Он должен был решить: согласиться на переговоры с Трувором или же сразу атаковать.

— Отправь обратно, — чуть помедлив, велел Харальд. — Сперва выслушаем его.

Ответом ему послужил сухой, каркающий смех."

"Пока драккары сближались, конунг неторопливо и сам облачился в нагрудник из плотной кожи, обшитый металлическими пластинами. Он приладил к поясу еще одни ножны с кинжалом, второй спрятал в сапоге и взял в руки почтительно протянутый кем-то лук. Хирдманы, изготовившись, стояли за своими щитами возле борта и смотрели на драккар Трувора. Возле каждого в ногах лежали копья, луки и колчаны со стрелами.