Яромира. Украденная княжна

Потом села за стол и, подперев ладонью щеку, долго смотрела на мерно вздымавшиеся плечи Вячко. Кажется, все же не притворялся.

Рано утром Чеслава проснулась от шума. Спросонья ничего не вспомнив о прошлой ночи, схватилась за меч, который всегда клала рядом с собой на постель. Вскочив с лавки, уже малость пообвыклась и в себя пришла. Воительница натянула привычные портки, оправила рубаху из плотного льна, пригладила тонкую косу и прошлепала босыми ногами в горницу.

— Я тебя разбудил? — заметив ее, покаянно спросил Вечеслав.

Он умылся и выстирал испачканную кровью рубаху. Та нынче сохла на печи. Невольно Чеслава отметила, что на избитом теле не было живого места. Вячко ждал ответа, и потому она сказала.

— Не разбудил. К князю пора.

Пока она собиралась, Вечеслав сидел в сторонке, на той лавке, на которой спал.

— Ну, чего расселся? Хочешь к князю запоздать?

Вячко ожег ее забитым, неуверенным взглядом. Еще пару дней назад воительница и представить не могла, что справный, статный, веселый кметь будет так смотреть.

— Но как же… — промямлил неуверенно, и Чеславе сделалось горько.

— Тебя из рода отец изгнал, а не из дружины князь.

«Ништо, — подумала Чеслава, наблюдая за ним. Она пыталась понять, что скажет князю, коли он по-другому рассудит. — Ништо. Как-то будем жить».

— Чеслава, — Вячко поднял на нее взгляд. — Никогда не спрашивал досель… Как тебя по батюшке величать?

— Никак, — отрезала воительница, поджав сухие губы. — Нет у меня отцовского имени. И отца нет.

«С той поры, как он выколол мне глаз».

Кметь молчал.

— Стало быть, мы вдвоем теперь будем, — Вячко натянуто, жестко улыбнулся. — Я ведь тоже больше не Будимирович.

По пути в терем они приметили нечто странное.

Из леса, где стояла ее изба, вышел воевода Видогост. И бочком-бочком, украдкой вдоль лесной опушки зашагал к терему. Вячко, также его заметивший, сперва замер, а потом уже открыл рот, чтобы позвать, и Чеславе пришлось пихнуть его в бок.