Яромира. Украденная княжна

— Ближе подвести сдюжишь?

Тот провел ладонью по седой бороде и развел руками. Мог бы — не заставил бы спрыгивать в ледяную воду других. И сам бы не стал.

— Больно острые камни выпирают. Нужно идти сейчас, пока не начался прилив. Пока воды всего лишь по горло.

Харальд, заведя руки за спину, перекатился с пятки на носок. Решив что-то, он посмотрел на Вигга.

— Нужны будут топоры да веревки. Смастерим плот.

Тот, если и хотел что-то спросить, то не стал. Кивнул и, поведя плечами, зашагал к воде."

"— Давно ли ты боишься замочить сапоги? — сострил Олаф.

Но, наткнувшись на взгляд Харальда, замолчал и проглотил издевку.

— Я могу потерпеть, — Ярлфрид, внимательно прислушавшаяся к их разговору, ступила вперед и вопросительно посмотрела на конунга. — И доплыть тоже могу. Сюда же доплыла.

Харальд резко качнул головой.

— Больше ты не будешь мерзнуть в ледяной воде, — сказал он.

На щеках у нее вспыхнул румянец: вот уж чего старый кормщик никогда прежде не видывал! Он рассеянно провел ладонью по загривку.

Нынче же…

Кормщик поджал губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Как бы ни был рад и благодарен ему Харальд, а за длинный язык он всегда спрашивал строго.

Пока дожидались хирдманинов с топорами и веревками, вновь развели костер. Олаф вскинул брови, но и тут смолчал, наблюдая за конунгом, который сам натаскал хвороста и высек искру. А потом усадил напротив огня дроттнинг, и та благодарно улыбнулась ему и протянула к пламени покрасневшие, замерзшие ладони.

— Посидишь тут? — спросил у нее Харальд, когда на берег вернулся Вигг: еще хлеще вымокший и потому безрадостный.

Спросил, а не приказал. Старый кормщик закряхтел и отвернулся.

Да только глазищами тот сверкал точно так же, как и прежде. На всех глядел с привычной суровостью, кроме Ярлфрид.

Взяв топоры, они ушли подальше от берега к лесу. Вместе с дроттнинг Харальд оставил у костра Вигга, но прежде отвел его в сторону и что-то коротко сказал, и тот поспешно закивал, а после покосился на дроттнинг.

Да-а.

Совсем чудные времена настали.