Яромира. Украденная княжна

В нос ударил слабый запах хмеля, и княжна нахмурилась, но кметь поднял перед собой ладони и шагнул назад.

— Не пьян я, не пьян, Мирошка. Не страшись.

— Я и не страшусь! — Яромира фыркнула и тряхнула косой, которую едва успела заплести.

Вечеслав вздохнул. Глядеть на красавицу-княжну ему было больно.

— Чего тебе? — поторопила она, озираясь по сторонам. — Давеча ведь согласился ты со мной!

— Попробуй с тобой не согласись… — Вячко пробубнил себе под нос и развел руками. — Да я вот… помыслил, в последний разочек, а, Мирошка? Пойдем, поглядим, как солнце встает.

Яромира захлопала глазами, не разумея, шутит тот али всерьез говорит? Какое еще «пойдем, поглядим, как солнце встает»? Не будет больше этого никогда. Ни восхода солнца, ни пригорка, на который они тайком пробирались, ничего не будет.

Уедет она с чужим человеком в чужое княжество… Станет женой того, кого два раза всего лишь встречала.

Яромире сделалось себя жаль, и она шумно втянула носом воздух. Вестимо, она себя уговаривала сама да слушала, что отец с матерью говорили.

Вечеслав глядел на нее умоляюще и пронзительно, сверху вниз, и княжну вдруг тронула его просьба, которую сперва она сочла величайшей глупостью.

Ведь и впрямь принял ее вчерашние слова Вячко. Принял, как должное. Не сказал ничего поперек. Он и сам давно ведал, что покусился на то, чем не мог обладать.

Яромира вздохнула. Сердце ее разрывалось на две части.

И вторая часть одержала верх.

— А лошадь? — деловито осведомилась Яромира, закусив губу.

— Уж вывел да привязал на опушке, — Вячко просиял улыбкой, и на одно краткое мгновение княжне показалось, что выглянуло солнце в ту безлунную ночь. — Мы споро, Мирошка. Еще до восхода тебя в терем верну, — пообещал он, окрыленный, и Яромира закусила губу, чтобы не улыбнуться.

Но словам Вечеслава не суждено было сбыться.

До восхода солнца он княжну в терем не вернет.

Оба — и Вячко, и Яромира — были так поглощены своими мыслями и переживаниями, что не заметили, как от терема отделилась черная тень, когда они ушли с подворья.

Приобретя очертания человека, тень беззвучно, но слегка пошатываясь, направилась за ними. На поясе у тени висел меч в ножнах.