Я еще князь. Книга XX

Ну конечно, где же еще?

— Отец! — воскликнул сын и кинулся обниматься.

— Марк, сынок! Я так соскучился! — Трубецкой-старший встал из-за стола.

Как же сильно отец похудел! Не осунулся, а стал стройнее. Как будто побег в другую страну пошел ему только на пользу.

После часа беседы про то, как графу Трубецкому было хреново за метеоритным поясом, Марк все же спросил:

— Пап, а как ты попал сюда?

— С помощью Кузнецова, — немного смутившись, признался тот. Все же от сына он старался не скрывать ничего.

— Кузнецов? Миша? — удивился Марк.

Тогда последовала история про то, как они встретились, а потом о переправе через Римскую Империю.

— Этот Кузнецов слишком быстро стал влиятельной фигурой не только в стране, но и в мире. Его друзья помогли нам перебраться через границы Пруссии и Речи Посполитой. И даже Павел Романов лично сопровождал нас!"

"— Ох! Все же я его должник, — пробубнил Марк с легкой улыбкой. Такого подарка он даже и представить не мог.

— Но ладно, сын, все формальности соблюдены. Давай перейдем к делам.

Тут Марк стал серьезным. Пока он был главой рода, дела стали налаживаться. Да, первое время приходилось затягивать пояса, но ему удалось вернуть казну в прежнее состояние. И даже увеличить прибыль рода.

— Прости, отец, но нет. Я не верну тебе титул главы.

— То есть как? Ты забываешься, сынок! Это мой род! — начал злиться Трубецкой-старший.

— Ты можешь оставаться почетным представителем, — продолжил Марк, переходя на деловой тон.

— Ты перечишь отцу⁈ — он вскочил и его слегка окутала аура. — Я могу забрать титул силой! Я все же уже не тот, кем был раньше!

— Не стоит, отец. Мы долго не виделись, я стал намного сильнее… — невозмутимо сказал Марк, поправляя воротник. — Прошу, успокойся…

Но отец одной рукой отшвырнул в стену стол и подошел к сыну.

— Не стоит делать того, о чем потом будешь жалеть! — прорычал он.

Марк не спеша встал и выпустил свою ауру! Красное свечение заполонило кабинет, подавив в мгновение силы отца. Тот застыл.

— Марк… Сынок… — до Трубецкого дошло, через что прошел сын, пока его не было. — Прости. Ты так старался! Работал! Прости…

— Я не сержусь, — и он не соврал. Марк любил отца, но доверие уже было подорвано, и его сложно вернуть, так что он держался немного отрешенно. — А теперь извини, мне надо в КИИМ.