И только смерть разлучит нас (СИ)

Дорен попробовал применить свою магию, но любое воздействие стекало с тела Демьена, словно над ним стоял не пропускающий магию полог.

- Ничего не выходит, - развёл руками Гостар. – Нам остаётся только ждать."

"- Когда герцог очнётся?

- Боюсь – когда он окончательно умрёт.

Император с сожалением посмотрел на лежащее тело.

Грах, жалко-то как! Хороший маг, надёжный соратник, сильный род… Род!

И выдохнул, вспомнив, что ребёнок жив и, по словам целителей, совершенно здоров. Значит, род Аламьен не прекратит своё существование.

А поскольку женщина и младенец живы, то проклятье потеряло силу. Чего не скажешь о роде ди Торель – теперь, с гибелью Демьена, ждать ещё, как минимум, поколение, прежде чем появится ещё одна возможность для наследника рода получить в жёны девицу Аламьен. Пока мальчишка вырастет, пока женится, пока у него родится дочь… Если ещё родится, ведь у Варийских получаются только мальчики! Ах, как же нехорошо, что Демьен умер! Как это случилось? Почему?

Император подошёл к герцогу, посмотрел на него, перевёл взгляд на герцогиню.

А может быть, всё дело в таинственной защите миледи? Проклятье не уничтожилось, оно просто отзеркалило от рожающей женщины и попало в того, кто стоял ближе всего? Поэтому жена и ребёнок живы, а герцог… О!!!

Император горестно покачал головой.

Правильно говорят, что мужчине нечего делать на родах! Вот и Мьен поплатился, нарушив негласное правило – не соваться в женские дела! Хорошо хоть младенец уцелел.

Кстати о младенце. И куда исчез король?

Император оббежал помещение взглядом и обнаружил, что Рассветный уже держит на руках свёрток и внимательно рассматривает его содержимое.

- В этом возрасте все дети на одно лицо, - произнёс он, подходя к Его величеству. – Положи в кучку несколько младенцев – отличить можно только по пелёнкам.

- Я бы так не утверждал! – не согласился Рассветный. – Матери не перепутают, даже если дети будут голенькими. Смотри, какой смышлёный взгляд. И глазки как у мамы! Попомните мои слова – мы видим нового воздушника!

Ребёнок не плакал, а серьёзно рассматривал склонившиеся над ним лица.

- Ну да – голубые глазки. Но я слышал, что такой цвет у всех младенцев, потом цвет может поменяться даже на карий. А ещё, первые дни после рождения они ничего толком не видят, - император наклонился пониже и отвернул простынку. – Конечно, мальчишка…

- Ваше величество? – со смехом в глазах вздёрнул бровь король. – Вы на что смотрите?

- Как на что? – император ткнул пальцем в свисающую пуповинку.