И только смерть разлучит нас (СИ)

– Демьен, вставай! Ты не можешь так поступить!! Решил сбежать, да? Узнал, что развод тебе не получить, потому что этот брак благословили Братья, но жить со мной тебе было невыносимо, вот и придумал умереть, чтобы смерть разлучила нас? Как ты мог? Как ты мог жертвовать собой, не спросив – хочу ли я этого? Согласна ли принять эту жертву? Подумал ли ты, как мне после этого жить, а? Что я скажу нашему сыну, когда он спросит, почему день его рожденья стал днём смерти отца?

До этого момента она не плакала, а тут слёзы градом покатились по щекам, по подбородку, тяжёлыми каплями срываясь прямо на Демьена, но Дениз не замечала этого.

- Трое, как вы могли – одной рукой дать, а другой – забрать?! Как вы могли лишить дитя отца? Демьен не виноват, что сотни лет назад его далёкий предок повёл себя, как свинья, почему за чужие грехи должен расплачиваться самый достойный представитель этого рода? Вам нужна жертва? Так заберите жизнь преступника, убийцы, предателя.

Приподнявшись, она снова обхватила лицо герцога руками и принялась целовать, куда попадёт, приговаривая между всхлипами:

- Дем, я даже не успела сказать тебе, что люблю! Ты мне признавался, а я молчала, всё чего-то ждала, тянула… Дура, я, дура! Демьен, родной мой… Единственный… Любимый… Вернись ко мне! Не бросай! Не уходи!!! Я люблю тебя! Я так тебя люблю!!!

- Мокро, - прошелестел голос у её уха, под предплечьем дрогнула, глубоко вдыхая, грудь, и магический кот, подпрыгнув, рассыпался искрами.

Дениз, боясь поверить, отстранилась, впившись глазами в лицо мужа.

- Дем?

- Продолжай, я думал уже, что никогда не дождусь от тебя признания, - веки мужчины дрогнули и бледные губы растянулись в улыбке.

- Дем… Жив…

- Не плачь, я и так уже промок насквозь, - притворно-ворчливо пробормотал герцог и закашлялся. – Убери, пожалуйста, руку с груди, ты мне все рёбра отбила, думая, что я тебя бросил.

- Тепловые камни, одеяла, снадобья! – отмерли и засуетились целители.

К супругам подскочили и попробовали оторвать герцогиню от Его светлости, но оба Варийских зашипели на них рассерженными кошками, и лекари благоразумно отступили.

- Ты жива, - у герцога от слабости кружилась голова, но он смог поднять руку и провести по щеке жены.