Мужчина моей судьбы

— Куда вас перенести, смертные?

Задумалась, поинтересовалась осторожно:

— Какие есть варианты?

— Огласите весь список, пожалуйста, — нервно хохотнул братец.

— Ну, в Эрменлейве вам, полагаю, делать нечего, в поместье Ольесов тоже. Хозяйством вы заниматься не станете, да и не умеете. А подходящих женихов в этой глухомани днем с магическим огнем не сыскать.

Мы согласно кивнули.

— В другие страны переезжать тоже не предлагаю. Самое подходящее сейчас для вас место — столица Намарры. Могу открыть портал сразу во дворец.

Фрейр ехидно оскалился, и я на миг даже пожалела неизвестного мне пока монарха. Чувствую, недоэльф с утра пораньше устроил ему не самое приятное пробуждение.

— А хотите, заброшу вас в столичную усадьбу мэссера? Он сам именно на этом и настаивал.

Покосилась на брата, и он прикрыл глаза, предоставляя мне право выбора. Его, как и меня, не устраивало ни одно из озвученных мест, но у Петьки не было воспоминаний Трэя, а вот у меня.

— У Ольесов, кажется, имеется собственный дом в Тагрифе?

— Да какой там дом — жалкий домишко. — поморщился недоэльф. — В нем давно уже никто, кроме старого смотрителя, не живет. Графиня с сыном всегда останавливаются у Саллеров.

Интересно, а он откуда об этом знает?

— Ничего, нас устроит.

Я снова посмотрела на Петьку и встретила его одобрительную улыбку.

— Поселимся у себя, — подвел он итог разговору. — А там разберемся. Сидеть на шее у «кузена» я не собираюсь.

"— Ну, если так… — остро взглянул на брата Йор. — Золото на первое время я дам. Можешь не благодарить и в ноги не падать, — вскинул он руку. — Мне твоя благодарность нужна, как троллю — благословение Танбора. То есть даром не сдалась. Но я поклялся заботится о вашем благополучии и, в отличие от лживых людишек, привык держать слово. Так что выделю вам от щедрот своих на обзаведение… Взаймы, — предупредил он быстро. — Потом вернешь. И работку кой-какую подкину.

Недоэльф резко рванулся вперед, и не успела я моргнуть, как он оказался возле меня. Протянул руку, погладил ожерелье, негромко напевая что-то. Потом крутанулся на месте, встретил мой настороженный взгляд и весело расхохотался:

— Не бойся, смертная, не съем. До того, как отдашь дар, так уж точно. Сейчас ты мое главное сокровище, беречь тебя буду.