Мужчина моей судьбы

Помнишь?

Конечно, я помнила — каждый день, каждый час, проведенный с Рэмом в Хауддане, и сама мечтала, чтобы время повернулось вспять, и все повторилось. Поэтому сейчас просто улыбнулась, кивнула и накрыла ладонью наши сцепленные руки.

Вскоре дом наполнился шумом, отзвуками шагов и громкими отрывистыми голосами. Впрочем, ни бестолковой суеты, ни особой тревоги я не заметила. Люди его светлости явно были обо всем предупреждены и не беспокоились — просто четко и профессионально выполняли свою работу.

К нам подошел Дильфор и тут же занялся диагностикой, привычно проводя вдоль моего тела раскрытыми ладонями, а Саллера отвлек Вильм. Рэм поднялся, шагнул в сторону, но руки не убрал, продолжая крепко удерживать мои пальцы. Казалось, он полностью сосредоточен на разговоре и внимательно слушает подчиненного, но как только лекарь закончил осмотр, герцог жестом прервал доклад Вильма на полуслове и повернулся к нам.

— Что скажешь, Дильф? — бросил он нетерпеливо.

Мастер заверил, что волноваться не о чем… Почти.

Нужно лишь вот то выпить, то разжевать, а это положить под язык, и миледи можно отправлять на стоянку охотников, а оттуда — в Моргерн. Там Дильфор обещал заняться мной основательно."

"Только тогда Саллер отдал приказ возвращаться. Но опекать меня не прекратил, не доверив «важную» миссию никому другому. Снова поднял на руки, вынес во двор, где уже ждал приведенный Вильмом Хест, усадил перед собой на вороного и укутал поданным пледом. Так я и ехала всю дорогу: положив голову Рэму на грудь и чувствуя себя удивительно спокойно.

В лагере нас уже ждали.

— Мири…

Первым, кого я увидела, был Петька. Он бросился к жеребцу, радостно хватая меня за руки, за ноги, дергая край пледа — в общем, за что успевал зацепиться. Освобождаться из объятий Рэма не хотелось, поэтому я просто поймала ладонь брата и ободряюще сжала.

«Все хорошо, Петь… Просто замечательно».

— Мэарин, вы живы…

— Сестра, хвала Танбору, с тобой все в порядке…

Вторым подбежал Дарен, а следом за ним — Орвальд.

Оба бледные, растерянные, но все-таки пытающиеся держать лицо и даже криво улыбаться. Потом я узнала, что они, не раздумывая, нырнули за мной в реку, но герцог успел доплыть раньше, а потом нас быстро унесло к краю стремнины.

— Мири, девочка моя…

А вот и «отец». Не хватает только его величества с наследниками. Но тем не по чину скакать вокруг какой-то графини. Даже, если она последняя хэленни Риоса.