Мужчина моей судьбы

— Кто примет на себя обязательства по возмещению убытков и согласится выплачивать деньги, если… вернее, когда наступит страховой случай? А он обязательно наступит. Или ты собираешься круглосуточно, не смыкая глаз, сторожить это самое пиво и лично перебить всех наглых воришек?

— Ну… — застеснялся вдруг мой профи. — По договору, я обязан буду отдать Джаннагу кучу… блестяшек… сверкашек…

— Стекляшек, — подсказала я.

— Ага, их самых.

— И где мы их возьмем?"

"— Как вариант, можно получить ссуду под залог имущества… — Я, видимо, изменилась в лице, потому что брат торопливо добавил: — Не бойся, я все рассчитал.

Нам не придется платить, а страховая премия, которую я вытряс с Джаннага, такая, что и на новый дом, и на хлеб с икрой хватит.

— И как… — голос охрип, и я откашлялась. — Как ты собираешься остановить кобольдов?

— Я научу их гнать самогон, — не моргнув глазом, выпалил Петька. — Тогда они на это пиво и не взглянут. А еще стребую с них долю за продажу. Ну, правда, Маш, надо же нам на что-то жить.

Глава 21

Когда мы вернулись в Моргерн, уже вечерело. Солнце медленно скатывалось за горизонт, по земле поползли длинные серые тени, ночные цветы начали потихоньку раскрываться, и еще горячий от дневного зноя воздух наполнился густым благоуханием.

— Мири, мы озолотимся, точно говорю…

Петька все никак не успокаивался и, энергично размахивая руками, излагал свои наполеоновские планы.

— И на чем основано это убеждение? — я по-прежнему мучилась сомнениями. — Успел погадать на кофейной гуще?

— Гадание на кофейной гуще — прошлый век, крошка.

Продвинутые пользователи давно перешли на баранью лопатку, — фыркнул «супруг» и подсел поближе, так, чтобы суетившаяся в гардеробной Герна ничего не слышала. — Джаннаг помог мне связаться со смотрящим, и я уже договорился о встрече.

— Не поняла… С кем ты связался?

— Со смотрящим. Так кобольды называют своего вождя, или старейшину — не знаю точно.

Мамочки, это что еще за уголовный авторитет?

— Так вот, завтра мы увидимся, и я сделаю ему предложение…

— От которого он не сможет отказаться, — подхватила я, но на мою иронию не обратили ровным счетом никакого внимания.

Когда Петьку озаряла очередная навязчивая идея, он был непробиваем.

— Точно, — нацелил он на меня указательный палец.

— Все ясно. Командовать парадом будешь ты. И Хауддан тебя не забудет… Жаль только, заграница не поможет. И вообще, Остап Бендер, если помнишь, плохо кончил.

— Зря смеешься.

— Это смех сквозь слезы.