Гадюка в сиропе

 – Вы красавица, умница и удивительно обаятельный человек. Так о чем будем беседовать?

Действительно, о чем?

– Как вы, человек явно интеллигентный, попали к Кондрату в прислуги? – спросил Юра, чокаясь со мной.

– О, эта такая смешная штука, – улыбнулась я в ответ. – Вообще-то вы правы, на самом деле я арфистка…

– Да ну! – ахнул собеседник. – То-то, я гляжу, руки такие артистичные. За это следует выпить…

Мы вновь опустошили фужеры. Дальнейшее я помню плохо. Вроде я рассказывала Грызлову о себе, потом несла чушь о Кондрате, Лене и Ангелине… Затем мы как-то оказалась на улице, следом – провал в памяти.

"Утром, проснувшись, я попробовала, как всегда, сесть, но это у меня отчего-то не вышло. Голова кружилась и отчаянно болела, желудок подкатывал к горлу, во рту поселился вкус кошачьей мочи. Только не подумайте, что я употребляю этот напиток, я его никогда не пробовала, но, наверное, если хлебнуть, испытаешь вот такое же ощущение.

Глаза я побоялась открыть, свет резал даже сквозь сомкнутые веки, и жутко хотелось пить.

– Электролампа Андреевна, – раздался бодрый оклик.

Я невольно поморщилась: голос вонзился в мозги, словно раскаленный кинжал в сливочное масло.

– Электролампа Андреевна, – настаивал голос.

Так по-дурацки меня величает только наш сосед-бандит.

Кое-как разлепив губы, я прошептала:

– Пить.

Тут же к моему лицу прикоснулось нечто холодное, пахнущее отчего-то дрожжами.

– Но это же не вода!

– Правильно, – хихикнул Андрей. – Пиво «Балтика», светлое, третий номер, самое лекарство.

– От чего? – просипела я и наконец сумела открыть глаза.

– От птичьей болячки, – пояснил «врач». – Пейте, пейте, ща полегчает…

Я машинально сделала еще пару глотков и, чувствуя, как желудок становится на место, поинтересовалась:

– Не поняла, от какой болезни?

– Перепил, – продолжал веселиться сосед.

– Почему космонавт?

– А они на центрифуге с тазом тренируются, потому что блевать тянет…

– Ты хочешь сказать, что я…

– Ага, – заржал браток. – Напилися, как хрюшка на Пасху, и всю прихожую уделали. Лиза-то перепугалась, думала, вы заболели и щас полусапожки отбросите, но я ее успокоил. Не рыдай, говорю, подотри сопли, тетка твоя ужратая.