Гадюка в сиропе

Быстрым движением Андрей сорвал оранжевую елочку с надписью «Cocos», качавшуюся на зеркальце, и вышвырнул в окно. Сзади незамедлительно раздалась трель.

– Эх, твою… – начал сосед и быстро добавил: – Ну держись, ща прикатим!

В ту же секунду огромный автобусообразный джип сделал крутой вираж, и на секунду мне показалось, что я сижу в салоне самолета, готовящегося к взлету.

– Ща, мастина, ща, – приговаривал Андрей, влетая в широкий двор и нажимая на тормоз.

Следом за нами, моргая синим маячком и воя сиреной, вкатил милицейский «Форд».

– Лизок, – велел сосед, – хватай мастину и рви когти, покуда легаши не закурлыкали, да ищи конкретного профессора, а не лабудашника!

Девочка ужом выскользнула наружу, прижимая к себе сверток. Мы с Андрюшей затаились.

– Эй, – постучал в стекло сержант весьма сурового вида. – Документики попрошу и права.

– Без проблем, – согласился браток и протянул требуемое.

Милиционер принялся изучать бумаги. Закончив чтение, он без всякой улыбки велел:

– Вышли из машины.

Так же внимательно парень осмотрел салон, багажник, потом со вздохом поинтересовался:

– Чего убегал?

– Я и не думал, просто торопился, собака у меня заболела, боялся, тапки откинет.

Сержант повернулся и пошел к «Форду».

– Обломалось, – радостно заржал Андрей. – Думал капусты срубить, а фиг тебе! Документики как слеза, и ни ствола, ни «дури»…

Широко улыбаясь, он вошел в лечебницу и тут же стал серьезным. Лиза сидела у кабинета, поглаживая Рамика по голове.

– Че профессор, глядел? – поинтересовался парень.

– Велели подождать, – вздохнула девочка.

– Так, – зло сверкая глазами, протянул Андрей Петрович. – Ну где тут лепилы-то?

– Там, – ткнула Лиза рукой вдоль коридора.

Мы промчались по чисто вымытому, воняющему хлоркой коридору. Андрей рванул дверь. Довольно пожилой мужчина весьма грубо рявкнул:

– Дверь закройте с той стороны, не видите, я занят!

Но я увидела, что он преспокойненько вкушает чай с тортом.

– Слышь, дядя, – тихо произнес Андрей, – собаке моей плохо, мастине, боюсь, кабы не подохла, уж погляди.

– Погодите, – не сдавался ветеринар. – Освобожусь и подойду.

Вмиг глаза парня превратились в щелочки, и он, сунув руку за пазуху, произнес:

– Чифирек-то брось да к мастине иди, не то маслин наглотаешься.

– Уже бегу, – произнес побледневший Айболит, глядя с ужасом, как Андрей медленно вытаскивает из-за пазухи ладонь. Я тоже оцепенело следила за происходящим. Но в руке сосед держал не револьвер, а дорогой кошелек.