Гадюка в сиропе

– Но, – попробовала я сопротивляться, – история с Брит описана правдиво, и потом, все сведения про эту Кузнецову…

– Конечно, – согласился Юра, – многие прозаики так делают, припоминают разные казусы, случившиеся со знакомым, и пускают в дело. Но Разин – вымышленная фигура.

– Однако по адресу 4-й Эльдорадовский он проживал, – выложила я последний козырь.

Юра хохотнул:

– Ох, Лампец, знаешь, писатели жуткие сволочи, может, у него и впрямь когда был знакомый с таким дурацким именем и фамилией, небось насолил Кондрату, вот тот и покуражился.

– Не понимаю…

– А и понимать нечего. Вот у меня случай был, ухаживал за дамой, три месяца дорожку протаптывал, коньяк, конфеты. Она уже совсем готова была мне в руки упасть, но тут появляется Володька Тяжлов, нашептывает идиотке, что я дикий донжуан, и укладывает дуру в свою постель. Разозлился я жутко и…

– И?

– В новом романе дал главному убийце имя – Владимир Тяжлов и описал в подробностях Вовкину внешность, да еще указал его настоящий телефон, в качестве номера сыщика Попова, этакого борца за справедливость.

– Все равно сегодня вечером я встречусь с его сестрой Галиной, – не успокаивалась я.

– Далеко поедешь? – спросил Грызлов.

– На Ахутинскую улицу, в ресторан «Лимонадный Джо».

– Чего же не домой?

– Да так.

– Хочешь, вместе съездим?

– Очень! – обрадовалась я.

– Обожаю это занятие, – засмеялся Юра."

"В семь пятнадцать мы подкатили к «Лимонадному Джо» и вошли внутрь ресторанчика, стилизованного под салун Дикого Запада. Я окинула взглядом крохотный зальчик и констатировала, что Гали нет. В углу пила кофе незнакомая шатенка.

– Мы опоздали! – горестно вздохнула я. – Небось она ушла.

Юра бросил взгляд на часы:

– Ерунда, наверное, сама задерживается.

Мы уселись за соседние столики и заказали кофе с пирожными. Через полчаса я не выдержала:

– Ждать бесполезно, наверное, она передумала.

Грызлов встал и спросил у бармена:

– Тут не появлялась женщина?

– Здесь постоянно толкутся бабы, – резонно ответил парень.

– Такая полная, ярко накрашенная, вся в золоте… – добавила я.

– Волосы в «башню» уложены? – переспросил юноша, прекращая протирать и без того чистые стаканы.

– Да.