Гадюка в сиропе

Хозяйка прекратила стонать, натренированной рукой вскрыла бутылку и выхлебала содержимое прямо из горлышка. Я уставилась на нее во все глаза, ожидая действия «лекарства». Минут через пять алкоголичка удовлетворенно рыгнула и пробормотала:

– Хорошо пошла, давай вторую!

– Э, нет, сначала скажи, ты Рита?

– Я Марго, – ответила пьянчужка.

Ну уж на королеву она явно не тянула. Но если ей так хочется, пусть будет Марго.

– Знаешь, где Степан?

– Кто это такой? – удивилась она.

– Брат твой родной, Степан Разин.

– Ах, Степка, – протянула собеседница. – А хрен его знает.

– Ну попробуй сообразить."

"Рита попыталась встать, но ноги не слушались, подламывались в коленях и явно не собирались никуда идти.

– Там, – мотнула она головой в сторону коридора, – на стене телефон.

Я вышла из кухни, сняла с полочки телефон и принесла Маргарите.

– Нет, – икнула та. – На обоях телефоны записаны, глянь, может, и есть нужный…

Щелкнув выключателем, я принялась изучать клочья, висевшие вокруг полочки.

Переписав на всякий случай телефончики, я несолоно хлебавши отправилась домой.

ГЛАВА 18

В понедельник ровно в десять утра я позвонила в издательство и сообщила Михаилу, что дискета с рукописью готова.

– Душенька! – воскликнул главный редактор. – Сейчас пришлю машину.

Не успела я привести себя в порядок, как запищал домофон.

– Дорогая моя, – защебетал Галин, увидав, как я с гордо поднятой головой вхожу в кабинет, – вы умница, давайте.

– Сначала деньги!

Редактор рассмеялся и бросил на стол пачку сторублевок, но я не успела спрятать ее в сумочку. Дверь распахнулась, и в кабинет, весело улыбаясь, вошел Юра Грызлов.

– Миша, – начал он и осекся.

Взгляд писателя скользнул по письменному столу, Галин быстрым движением бросил на стопку купюр газету, но Юра заметил его жест и хмыкнул. Потом он перевел на меня взор и удивленно протянул:

– Лампа?

– Юра, – обрадовалась я, – звоню, звоню, а тебя все нет.

– В Петербург ездил, – пояснил литератор.

– Вы знакомы? – удивился Галин.

– Что же тут странного? – парировал Юра и уселся в кресло.