Гезат

Оба горца, припав к шее своей лошади, успевают вырваться из толчеи, после чего, как по команде, одновременно валятся на истоптанную, светло-коричневую землю.

Уцелевшие враги, распавшись на несколько групп, больших и маленьких, стремительно несутся по дороге в ту сторону, откуда приехали. Обычно мы не преследуем конных — чего зря скакать, бить копыта и задницу?! труса не догонишь! — но сейчас не отстаем, потому что впереди наших врагов уже поджидают германцы, прятавшиеся на склоне за деревьями. Передние группы горцев, с перепугу приняв врагов за своих, падают убитые.

Остальные притормаживают, отыскивая путь к спасению. Я усеваю зарубить еще одного врага и легко ранить другого, порезав ему куртку на спине, после чего остальные бросаются на склон, покрытый маквисом. Обычно лошадь туда палкой не загонишь, но сейчас, возбужденные толкотней, быстрой скачкой и, как догадываюсь, атмосферой страха и паники, ломятся через колючие кусты, как танки. Тех, чьи лошади делают это недостаточно шустро, застревают, германцы догоняют и убивают. Впрочем, глубоко в заросли маквиса мои подчиненные не лезут. Враг бежит, победа за нами, так что можно не усложнять жизнь себе и своему коню.

Глава 8

137Во время любой войны преобладающей части населения по большому счету наплевать, кто победит, лишь бы их не тронули. Особенно ярко это проявляется во время гражданских войн. Таких людей беспокоит лишь одно — угадать, кто победит, и вовремя перебежать на нужную сторону. Грекам, населявшим городок Гомфы, первый фессалийский на нашем пути, было до масляного светильника, кто станет правителем в Риме.

Когда Гай Юлий Цезарь зажал Гнея Помпея на берегу моря, они сразу перешли на его сторону, а когда до них дошло известие, что первый отступает, стали союзниками второго. Узнав о приближении нашей армии, жители Гомф заперли ворота, понадеявшись, что мы не станем терять время на осаду, пойдем дальше, потому что у нас на хвосте армия Гнея Помпея, уже, можно сказать, победившего. Они не учли, что наши солдаты голодны и потому злы, что их надо накормить и приободрить. Лучшего способа сделать это, чем захватить слабо защищенный городок, заполненный, по слухам, продовольствием, не придумаешь. Поэтому Гай Юлий Цезарь сказал своим воинам коротко и ясно: там еда, и забрать ее надо до вечера; заодно можно прихватить и все остальное и оставить себе. Хватило бы и первого пункта, чтобы все дружно бросились на штурм, а второй сделал захват города неизбежным.