Гезат

Места там было маловато, всего на ширину трех когорт, так что большого сражения не получилось. Наши несли большие потери, потому что каждые камень и стрела из баллист и катапульт находили свою цель, но продолжали напирать. Гай Юлий Цезарь постоянно менял уставшие когорты на свежие. Противник поступал так же.

Коннице сперва не нашлось места, чтобы посражаться. Я со своим отрядом стоял позади пехоты и наблюдал за боем, который продолжался часов пять. Только в последний час, когда у защитников города иссякли снаряды для баллист и катапульт и наши оттеснили помпеянцев ближе к крепостным стенам, появилась возможность ударить им во фланг.

Что я и сделал без приказа, ударив в ближний, правый. Мало ли, что надумает Гай Юлий Цезарь, а нам нужны трофеи, которые добыть можно только в бою.

Разобщенность вражеской пехоты нам была на руку. Я сразу врубился в группу из четырех человек. Одного сбил с ног, другого сильно оттолкнул, а двоих поразил пикой: первому попал в правую щеку, не защищенную развязанным нащечником, из-за чего воин сразу наклонил голову, а потом присел, второму — слева в шею у обреза кожаного доспеха, усиленного круглыми железными бляшками, похожими на фалеры.

Обычно эту награду носят, пристегнув спереди к доспеху или повесив на ремни. Если фалер много, цепляют не кучно, а равномерно распределив по всей поверхности. Вот некоторые и мимикрируют под героев, разместив так обычные бляшки. Оттолкнутый попытался дать сдачи коню, направил гладиус ему в ноздри, но я успел поразить его в руку выше локтя, а вторым ударом — в шею под острый, сильно выпирающий кадык. Сбитый куда-то делся. Может быть, остался лежать на земле, и я проскочил дальше, или откатился в сторону, а потом убежал.

Рядом со мной рубились германцы. Связка всадник-пехотинец, как я догадался, была местным легионерам в диковинку, не знали, как ей противостоять, поэтому гибли быстро. Буквально за несколько минут мы сильно потеснили врага, прижав к сухому рву, в который многие спрыгнули и побежали по нему, чтобы выбраться в безопасном месте и оттуда рвануть к своему каструму.

Открывать для них ворота горожане не собирались.

Мы было погнались за ними, но впереди увидели свежие когорты помпеянцев, шагающие от каструма, а позади зазвучал сигнал отступления. Я придержал коня и обернулся. Наши когорты удалялись от стен города. Видимо, захват Илерды не входил в планы Гая Юлия Цезаря, по крайней мере, не сегодня.

— Забираем трофеи и отходим! — скомандовал я своим подчиненным.