Гезат

На всякий случай называю ее Тили, поскольку такого слова в языке тенкретерков нет, а значит, ни вредить, ни помогать новое имя не будет.

На этот раз командует флотом сам Гай Юлий Цезарь. Децим Юний Брут остался на материке вместе с одиннадцатым легионом. Я опять центурион триремы, благодаря рекомендации легата. У меня не хватило матерных слов, чтобы выразить благодарность за такую подляну. Как флотоводец, Гай Юлий Цезарь не внушает мне доверия. Сегодняшние действия его усилили это чувство еще сильнее. Он приказал отправиться в путь сразу после полуночи, во время второй половины отлива.

До рассвета двигались, ориентируясь исключительно по звездам, которые постоянно скрывались за тучами. Хорошо, у меня с собой был компас, изготовленный еще в прошлом году. В итоге трирема «Лигерская» первой добралась до Белых скал и легла в дрейф. Остальные корабли подтянулись только через несколько часов и встали на якоря по приказу Гая Юлия Цезаря, которого явно смутили негостеприимные хозяева. Старшие командиры были созваны на совещание, чтобы дать дельный совет великому флотоводцу. Меня не позвали, а зря, потому что знаю эти места не хуже, чем местные моряки. Что там решили командиры, до меня не довели.

Вскоре задул юго-восточный ветер, и мы начали движение. Моя трирема держалась в стороне от транспортников, которые двигались порой непредсказуемо. Бритты следовали за нами по берегу. Прошли миль пять вдоль берега. Не знаю, почему Гаю Юлию Цезарю не нравились предыдущие места для высадки, точно такое же, но он остановил свой выбор на бухточке, окруженной невысокими холмами.

Она была мелкой, поэтому транспортные суда застряли далеко от берега. Был прилив, который поднимал их и сдвигал на несколько метров вперед, но и берег отступал практически на те же несколько метров. Лодок было мало, и стоило им с десантом приблизиться к берегу, как аборигены начинали обстреливать из луков, а потом метать дротики. После того, как в лодках перебили всех, не на чем стало добираться до берега. Сигать в холодную воду легионеры не хотели, несмотря на приказы и угрозы командиров. Со стороны смотреть было смешно и грустно.

Я мог бы подойти к ближнему транспортнику, снять с него манипулу и высадить на берег вместе со своими морскими пехотинцами. Это будет достаточно крупная боевая единица, которая сможет продержаться до тех пор, пока я смотаюсь за следующей манипулой. Не стал делать это, ни советовать другим. Пусть Гай Юлий Цезарь сам расхлебывает кашу, которую заварил. Он ведь всех победит.