Гезат

Вторых принял радушно, считая их предложение лучшим выходом в данной ситуации. Свевы были потенциальными противниками римлян, а враг моего врага — мой друг.

Послы усипетов и тенктеров вернулись, когда мы были всего в двенадцати милях от их лагеря, попросили отсрочку на три дня, чтобы отправить послов к убиям и получить заверения и клятвы их вождей, что не обманут. Гай Юлий Цезарь согласился, сказав, что нападать первым не будет, что продвинется вперед только на четыре мили, чтобы соорудить каструм в намеченном месте на берегу реки, необходимой для воинов, лошадей и волов.

"Результаты вторых переговоров я узнал, когда со своей турмой и добычей вернулся к одиннадцатому легиону. Мы уехали на промысел еще до прибытия послов. Поскольку эта территория была захвачена германцами, я счел себя вправе забрать все, что найду. Зачем тратить деньги на покупку зерна, если можно взять его бесплатно?! Мы свернули на боковую дорогу, удалились от главной километров на пять, после чего повернули на другую, идущую примерно параллельно главной.

Германцев мы заметили первыми. Как обычно, впереди турмы двигались три дозорных. Они только выехали из леса на длинный и широкий луг, когда увидели на противоположном конце ее обоз и сразу спрятались. После чего один поскакал ко мне и доложил, что навстречу нам едут восемь груженых арб в сопровождении полусотни всадников.

Германцы обожают натягивать на шлемы шкуры с голов медведей и волков и рисовать морды этих зверей на своих щитах. У хищников, изображены они в фас или профиль, обязательно раззявлена пасть, оскалены зубы. Наверное, чтобы испугать противника. Мне вспомнилось, что в будущем на гербах львы и драконы почти всегда будут с высунутыми языками. Наверное, чтобы намекнуть женщинам врагов. Двигался обоз без опаски и мер предосторожности.

Я вернулся к турме, а потом с ней еще метров на восемьсот, до удобного места для засады. Здесь лесная дорога, огибая холм, долго шла вдоль его склона, поросшего невысокими деревьями и густыми кустами. В них я и спрятал своих спешенных бойцов. Сам встал немного выше за широким дубом, приготовив лук и навтыкав в землю десяток стрел.