Гезат

 — И еще надо будет сделать маленькие железные трехлапые якоря, которые у нас называли «кошками», и лестницы с крючьями верху и упорами спереди, чтобы забираться на высокие борта вражеских судов.

Он внимательно слушал меня, и было заметно, как с каждой моей фразой у него падает очередной камень с души. Видимо, представления не имел о войне на море и в то же время не хотел отказаться от назначения, но не знал, как выполнить приказ, потому что в окружении легата не было ни одного римлянина, который мог бы посоветовать, подсказать.

— Лучников и пращников я попрошу сам, а якоря и лестницы сделают под твоим руководством, — решил командующий флотом. — Отныне ты мой помощник с временным званием трибуна.

— Желательно и мою турмы зачислить в экипаж какой-нибудь триремы, — попросил я, потому что не хотел, чтобы ее погубили бездарным командованием.

— Зачисляй, кого хочешь, — позволил Децим Юний Брут. — Мне разрешено забрать из легиона любого, кого сочту нужным для флота."

"Первым делом я нагрузил работой кузнецов и плотников, после чего набрал в экипажи критских лучников и болеарских пращников, которые, в отличие от нумидийцев, не боялись моря, и легионеров и стрелков из катапульт вместе с их орудиями. Баллисты оставил в легионах. На море, где цели меньше, они менее эффективны, чем катапульты.

38У ветра с океана даже запах соленый. Он бил в ноздри так же резко и остро, как кокаин, и вставлял мне не хуже. Соскучился я по морю. Чертовски соскучился! Появилось желание в конце этой кампании бросить армию и стать судовладельцем и капитаном. Деньги на небольшое судно и дешевый товар на первый рейс уже накопил. Отрезвлял себя мыслью, что быстро окажусь в следующей эпохе, где придется начинать практически с нуля.