Гезат

Скорее всего, прибьются к другим племенам.

В Дурокорторуме нас и нашел гонец из Бибракты. Из-за его приезда римской армии пришлось пробыть здесь намного дольше. Гонец пообщался с декурионом Коном, а последний пришел ко мне и пересказал новости из столицы эдуев. Оказывается, Думнорикс развил бурную деятельность по организации заговора против римлян, последние победы которых не умерили его пыл. Большую часть примкнувших составляли племена, на территории которых римская армия еще не побывала. Наверное, потому и примкнули, что имели смутное представление о ее потенциале.

Кон по памяти перечислил мне имена вождей, замешанных в заговоре. У меня память не настолько хороша, чтобы запомнить всех, поэтому записал имена и племенную принадлежность заговорщиков «карандашом» на клочке папируса. И то, и другое купил у купца Кайдена Туллия, который встретил нашу армию в столице ремов с полными арбами вина и оливкового масла. Римляне не могут жить без этих двух жидкостей. Насколько меня поражала феноменальная память кельтов, настолько их — мое умение писать и читать. Когда я для сверки перечитал список, Кон удивленно гмыкнул и подтвердил, что совпадает полностью. При этом он знал, что запомнить так много имен я не смогу даже под страхом смертной казни.

Гай Юлий Цезарь принял меня, лежа в постели, накрытый поверх шерстяного одеяла еще и багряным плащом, подбитым лисьим мехом. Его всегда бледное лицо сегодня имело еще и синюшный оттенок. Рядом с кроватью стоял низкий складной столик с золотой чашей, наполненной наполовину красным вином, и липовым цилиндром, напоминающим чурку для городков, со следами зубов.

У командующего армией эпилепсия или, как сейчас говорят, падучая. Во время припадка ему вставляют в рот этот цилиндр из мягкого дерева, чтобы не откусил себе язык и не поломал зубы, а под голову подкладывают подушку. Поэтому с проконсулом всегда рядом раб с тем и другим, который заодно и записывает все умные мысли и распоряжения своего хозяина, и крупный и крепкий легионер, способный удержать бьющегося командира, который выполнял еще и роль телохранителя. Судя по болезненному виду Гая Юлия Цезаря, очередной припадок закончился недавно.

— Чего пришел?! У меня сейчас нет подделок, чтобы ты мог разоблачить их! — стараясь казаться веселым, произнес он, с трудом шевеля языком.

— На этот раз я разоблачил кое-что другое — заговор! — в тон ему произнеся, после чего серьезным тоном сообщил: — Человек в окружении Думнорикса прислал список тех, кого тот завербовал в сообщники.