Экс-любовники

А для них есть.

— Ладно, а дальше? Как вы состыковались-то? И кстати, лет ему сколько? Выглядит максимум на тридцатку.

Я закатываю глаза к потолку, делая вид, что вспоминаю. На деле я прекрасно помню и сколько Кариму лет, и когда у него день рождения. Тридцатого марта. Говорю же, козлина.

— Двадцать девять в этом году исполнилось, — наконец изрекаю я, выдержав приличествующую паузу. — Состыковались мы… случайно.

Не хочу вспоминать, но над своей памятью я не властна. Цветные квадратики кадров уже мелькают перед глазами, отматывая время на два года назад.

— Как-то ему пришлось довезти меня до дома, и на прощание я немного промахнулась с дружеским поцелуем.

Теперь и эта картина так живо встаёт перед глазами, что я невольно начинаю улыбаться. Я тогда и правда промахнулась: хотела чмокнуть Карима в щёку, но он дёрнулся, и поцелуй пришёлся в губы.

— Через день он позвонил и пригласил на свидание. Ну и понеслась.

— Романтично так, — хмыкает Полина, кажется не слишком впечатлённая такой историей. — А почему расстались?

Я опускаю глаза на причудливый деревянный узор стола и начинаю нервно вращать ножку бокала.

— Я же говорила… Причин много, но основная: потому что я не из их круга. Русская в смысле. Дружить — дружите, пожалуйста, но связывать жизнь они предпочитают со своими. Родители Кариму ещё до того, как мы стали встречаться, невесту выбрали. Дочь судьи, с которым Талгат Юсупович в одной деревне рос. Айгю-ю-юль, — не удерживаюсь я от того, чтобы не исковеркать её имя. — Так она меня бесила, ты бы знала. Вся такая из себя воспитанная леди на икс пятом, но при этом по всяким пустякам Кариму названивала.

— И он теперь с ней встречается?

Фыркнув, я отпиваю вино.

— Откуда я знаю? Скорее всего. А! Вот тебе ещё. Его даваника — это бабушка на татарском — взяла с Карима слово перед смертью, что он непременно женится на татарке. Это мне Эльсина по секрету рассказала.

— Ну капец! — возмущённо резюмирует Полина. — Прямо разочарование. Взрослый вроде мужик, а идёт у старухи на поводу.