Экс-любовники

Забыть меня в образе Майли Сайрус ему будет проще, нежели в образе сексуальной Беллуччи. Это моя благодарность за то, что накормил.

Когда иду из туалета обратно, начинает жужжать мой задний карман. Я вынимаю из него телефон и тут же спотыкаюсь на абсолютно ровном полу. На экране пульсирует номер Карима. Ненавижу себя за это неконтролируемое ощущение щекотки в животе и за то, что рот расползается в довольной улыбке.

Так, хватит. Чего ему нужно? Мой рабочий день уже закончен. У него же Айгуль есть, для которой он столы самолично бронирует.

Вскипев от собственного внушения, я сбрасываю вызов и возвращаюсь за стол. Алёша разговаривает по телефону, что несказанно меня радует. Его неинтересные истории о неинтересных людях не будут портить мне тет-а-тет с рибаем.

Мобильный оживает снова и снова из-за звонка Карима. В голову тут же начинает лезть всякая романтическая чушь о причинах, по которым он может звонить мне в такое время, и я прихожу к выводу, что если не отвечу, то потом всю ночь буду сходить с ума.

Поразглядывав своё отражение в чёрном стекле, я возвращаю телефон на стол и принимаюсь бесцельно ковырять мясо. Просто прекрасно. Домой я вернусь минимум часа через полтора и перезванивать Кариму сама, разумеется, не буду, так что бессонная ночь мне гарантирована.

— Отлично, по-моему, посидели, — весело говорит Алёша, когда мы садимся к нему в машину.

Я машинально поворачиваю голову, чтобы оценить, серьёзно он говорит или шутит. Отлично посидели? У него какой-то особый вид психического расстройства: получать удовольствие от перечисления чужих фамилий?

— Можем ещё покататься немного или…?

— Или, — выпаливаю я. — Мне срочно нужно домой.

— Ладно, в другой раз, — всё так же бодро отвечает Алёша, выжимая педаль газа.

Отличный повод, кстати, вспомнить, почему я отказывалась встречаться с гостями вне работы. Потому что если кто-то из поклонников тебя бесит, то можно запросто от них спрятаться и не отвечать на звонки. А куда я спрячусь от Алёши в «Родене»? Даже искусанные в кровь локти Карима не стоят двух часов этой слуховой пытки.