Экс-любовники

Переводит коробку в режим парковки и, опустив стекло, неспешно разглядывает фасад дома.

— Дорого квартиру снимаете?

Этот личный вопрос на секунду приводит в ступор, но я быстро нахожусь с нужным ответом:

— Моей зарплаты вполне хватает.

— Это хорошо, — замечает он, поворачиваясь.

Два года назад в такой ситуации его рука уже шарила бы у меня в белье, а я пыталась бы высосать его язык. Плотнее сведя колени, нащупываю дверную ручку.

— Спасибо, что довезли, Карим Талгатович. Это было очень мило с вашей стороны.

— Спокойной ночи, Вася.

Промедление чревато новым приступом ностальгии, поэтому я с силой толкаю дверь от себя и выхожу на улицу. К подъезду иду, не оборачиваясь, но знаю, что Карим за мной наблюдает. Он всегда так делал, когда довозил меня до дома. Ждал до тех пор, пока я не дойду до квартиры и не напишу ему контрольную СМС. Это казалось мне безумно милым.

У двери я всё-таки оборачиваюсь и застаю Карима за разглядыванием моей юбки.

— Вычисляешь, насколько я поправилась, Исхаков? — Обвинительно поднимаю бровь.

— Хорошая, — улыбается он и добавляет уже строже. — Напиши, как в квартиру зайдёшь.

8

— По вкусу похоже на разваренные макароны с сыром, которые опалили бензиновой горелкой. — Поморщившись, я отодвигаю от себя тарелку с пастой. — Если гость однажды такое попробует, он сбежит от нас, роняя тапки.

Марат недовольно поджимает губы. Ещё до появления Карима было решено ввести в меню несколько новых блюд вместо тех, что не пользуются популярностью, и сейчас мы их дегустируем.

— Пусть Карим Талгатович попробует, — сухо роняет Марат, глядя на меня с открытой неприязнью. — Думаю, он оценит."

"Ишь, как заговорил. С появлением Карима он почему-то решил, что подчиняется ему, а не мне. Явно наличие общих корней спровоцировало в нём такую уверенность.

— Карим Талгатович, конечно, может попробовать и даже доесть всё, что лежит на тарелке, но в меню мы этот слипшийся комок теста всё равно не запустим.

В моём понимании у еды, независимо от её состава, есть всего лишь два состояния: вкусно либо невкусно.