Невольный брак

Однако пара глотков легкого белого вина с непривычки ударила в голову, ослабила появившееся в теле напряжение и немного развязала язык. Правда, не мне одной. Молли с каждой минутой все более открыто смотрела на дознавателя, а меня это отчего-то задевало, но ладонь супруга, частенько накрывавшая мои пальцы, вселяла душевное спокойствие. Тонли-старший расспрашивал девушек об их семьях, а я — о произошедших после моего отъезда изменениях в пансионе. Ламир же по большей части молчал, впитывая информацию как губка.

После ужина мы переместились в гостиную. Бывший советник около часа составлял нам компанию, поддерживая светскую беседу, а потом, сославшись на усталость, ушел. Вслед за ним удалился и Ламир. Вот тогда подружки сбросили все маски. Они вскочили со своих мест и уселись по обе стороны от меня.

— Рассказывай! — требовательно заговорила Молли, взяла мою руку и поднесла поближе к лицу, чтобы с особой тщательностью рассмотреть обручальное кольцо.

— Что? — я растерянно посмотрела на девушку.

— Как тебе замужем-то? — подала голос Элания, которая помалкивала почти весь вечер.

— Отлично! — с довольным видом ответила ей. Хоть тут лгать не пришлось.

— А как прошла первая брачная ночь? — этот вопрос поставил меня в тупик.

— Молли! Об этом неприлично спрашивать! — попыталась я осадить ее, но не тут-то было.

— Какие мы стали, однако, — девушка обидчиво надула губки.

Поскольку в пансионе царили строгие нравы, то: что происходило между мужем и женой в спальне, никогда не обсуждалось. Однако интерес к щекотливому вопросу никогда не утихал. Не зря говорится, что запретный плод сладок. Так и тут. Элания, так же как и я: лишилась матери еще в детстве. Нам не у кого было об этом спросить, поэтому единственным просветителем в данной теме являлась Молли.

Девушки переглянулись между собой, как-то разом заулыбались и хором защебетали:

— Расскажи, расскажи!

— И что вы хотите узнать? — я тянула время, молясь, чтобы поскорее вернулся Памир, а тот словно в прорубь провалился и в ней утопился.

— Все! — с замиранием в голосе отозвалась Молли, оставив в покое мое кольцо и приложив руки к груди.

— Ну… Я надела тонкую сорочку, легла в постель и выключила свет.