Невольный брак

Росман мог сорваться с крючка и залечь на дно или же найти новую жертву."

"— И вы решили использовать меня в качестве наживки, — вымолвила с толикой обиды, смело посмотрев в глаза бывшему советнику.

— Да. Возможно, не следовало соглашаться на план Памира, но этот мерзавец стал и днем и ночью ошиваться у нашего ограждения в поисках возможности пробраться незаметно на территорию замка. Тогда-то я и позволил сыну действовать на свое усмотрение. Ведь рано или поздно Росман все равно бы попытался осуществить затеянное.

— Это правда, что вы перекупили меня у отчима? — мои пальцы впились в мягкую ткань платья.

— Да, — ответил Тонли-старший. — Ты этим опечалена?

— Зачем я вам? — спросила, набрав побольше воздуха в легкие, однако мой голос все равно дрогнул.

— Айрис, разве тебе здесь плохо? — он сощурил синие глаза и пристально всмотрелся в мое лицо.

— Нет, но…

— Памир скоро успокоится. Пройдет месяц, и он вернется к государственным обязанностям, и будет лишь изредка появляться в замке.

— Но… — я в очередной раз попыталась вернуться к теме нашего загадочного брака, однако была остановлена мужем.

— Всему свое время, Айрис! — проговорил бывший советник с нажимом, затем тяжело вздохнул и убрал руки. — Нам следует воспользоваться отсутствием Памира и немного потренироваться с утра. Советую не засиживаться за чтением и лечь пораньше.

— Я еще не бралась за заклинания.

— С ними как-нибудь позже разберешься. Тебе и так сегодня досталось.

Вскоре служанка принесла мой ужин: ароматного жареного цыпленка с дольками картофеля и веточками тимьяна и очередной стакан успокоительного отвара, после которого меня быстро сморило.

* * *Едва открыла утром глаза; вспомнила о книге, оставленной вчера в парке. Остатки сна мгновенно развеялись в воздухе. Я вскочила с кровати, заплела на скорую руку косу, надела платье, с которым меньше всего было мороки, и быстрым шагом, порой переходя на бег, направилась к заветному месту. Мое сердце так колотилось от волнения, что, казалось, выскочит из груди.

Однако ни на траве, ни на скамье, покрытой росой, потрепанный томик так и не нашелся.