Невольный брак

"

"Эта новость настолько меня обрадовала, что даже завтрашняя поездка в компании Памира не казалась уже столь ужасной. Я еще раз пожелала мужу спокойной ночи, снова поблагодарила судьбу за такой подарок, закрыла глаза и провалилась в крепкий сон.

* * *Я старалась сдерживать улыбку за завтраком, но у меня не всегда получалось. Она сама появлялась на губах и отказывалась прятаться. Конечно же, дознаватель заметил мое странное поведение и лишь бросал в мою сторону задумчивые взгляды. Однако они не преуменьшили моего счастья.

К одиннадцати я была готова отправиться в путь и дожидалась Памира в холле, а вот он, как назло, задерживался. Прошло не менее получаса, когда дознаватель с мрачным видом соизволил спуститься в сопровождении немолодого мужчины. У незнакомца был не менее цепкий взор, чем у Тонли-младшего. Гость откланялся и покинул нас. Памир бросил на меня мимолетный взгляд, и мы рука об руку направились к закрытому экипажу, что стоял у парадного входа.

Памир дождался, пока кучер поможет мне взобраться по узким ступенькам, и сел на противоположную скамейку Лошади тронулись, звонко стуча копытами, а колеса зашуршали по подъездной дорожке.

— Вот вы, лира Айрис, утверждаете, что увидели моего отца впервые в храме, — нарушил мужчина тягостное молчание.

— Да, это так, — я убрала потрепанный томик в ридикюль, желая хоть на миг отвести взгляд от дознавателя и отложить допрос, который он собирался мне устроить.

— Тогда, может, вам удастся объяснить: зачем моему отцу оплачивать долги вашего опекуна? Если он хотел в очередной раз вывести меня из себя, то у него это великолепно получилось.

— Пэру Томасу Хотдженсу?

— У вас есть еще один опекун? — его бровь насмешливо изогнулась.

— Нет но… Это какая-то бессмыслица, — я ему не поверила. Возможно, приданое отчим и спустил, но какой толк бывшему советнику платить ему? И как велик был долг?

— Вот и я так думаю.

— Я… не имею понятия, — отозвалась глухим голосом. В мыслях воцарился хаос.

Глава 16

— Так, может, Хотдженс и есть ваш подельник? — он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку скамьи. Его обвинение вызвало в душе бурю негодования.

— Я уже говорила: нет у меня никакого подельника. Но даже если бы он и был, отчим — последний человек в империи, с которым я имела бы хоть какое-то дело.