Невольный брак

Но насколько я помню, на ней всегда был этот кулон, — мужчина указал кивком на подарок матери.

— Этот? — с замиранием сердца я прикоснулась пальцами к холодному синему камню. — Вы уверены?

— Да. Он и ее глаза — первое, что приковывало к себе взгляд каждый раз при встрече, — едва заметная улыбка вновь заиграла на губах Тонли-старшего, а взор стал слегка отрешенным, словно он погрузился в воспоминания о днях своей молодости.

— Лэр Тонли, — вернула я его к реальности. — Отчего бабушка скончалась? Ведь, если подсчитать, ей не было еще и пятидесяти, когда она умерла.

— Я не смог раздобыть документы о причине столь раннего ухода Катрины из жизни — они хранятся в архиве. Чтобы их заполучить, следовало сделать запрос на имя главного дознавателя, которым в то время являлся мой сын. Да и с учетом наших отношений на момент моей отставки он бы все равно не дал разрешения на доступ к архивам, — муж потупил взгляд и тяжело вздохнул, но потом, вновь сосредоточив на мне все внимание, вымолвил: — Дорогая, понимаю, тебе не терпится побольше узнать о своей бабушке.

Не волнуйся, у нас еще будет время поговорить. Прошлое никуда не денется. А вот о твоем будущем следует хорошенько позаботиться. Есть один насущный и очень важный вопрос, от которого оно во многом зависит.

— Какой? — озадаченно посмотрела на Аарона, чувствуя, как внутри все натягивается подобно струне.

— Только прошу ответить честно. Ты любишь моего сына?

Щеки в мгновение ока запылали румянцем смущения. Я не выдержала прямого взгляда бывшего советника и опустила голову, однако еле слышно выдавила из себя:

— Не знаю…

Супруг просил быть честной, я так и сделала, ведь и сама толком не разобралась в своих чувствах к Ламиру.

— Айрис, я специально для тебя купил красивый особняк на другом конце империи. Подальше от замка Тонли, чтобы оградить от нападок Ламира. Однако ты должна понимать, что никогда больше не увидишь его, если уедешь отсюда после моей смерти. Пройдет год, и сын непременно женится. Ведь едва он возглавит род, вокруг него появится столько прелестных и обольстительных лир, что у тебя против них не будет никаких шансов.

И дело, Айрис, не во внешних данных, а в том, что вы станете абсолютно чужими людьми. Единственная связь между вами исчезнет. Ты перестанешь быть вхожа в этот дом. И пусть сын мужественен и не падок на женскую красоту, он начнет искать тепло и утешение в чьих-то объятиях. Все-таки потерять за год обоих родителей — тяжелый удар судьбы.