Домик тетушки лжи

Я, естественно, беру с мужиков деньги, отчисляю девкам процент, но если кто дарит подарки – милости просим. Они мне не нужны. Киски и квартиры получают, и машины, и шубки, уж не говорю про духи, косметику, золотишко. Знаешь, какой тут плач стоит, когда я сообщаю об увольнении?

Кирилл настаивает на соблюдении кое-каких простых правил. Никакого пьянства или наркотиков, упаси бог украсть у клиента даже носовой платок, и каждые две недели шагом марш на осмотр к гинекологу. Все. Сказочные условия. Девицы это понимают и стараются.

– Полина попала ко мне год тому назад, – пояснял Кирилл.

– Как она узнала про тебя?

Молоков вытащил золотой портсигар, вынул тоненькую сигариллу и учтиво поинтересовался:

– Ничего, если подымлю?

– Сама курю, – ответила я, доставая «Голуаз».

– Полину рекомендовала Варя Хоменко, одна из девочек, впрочем, давно уволенная.

Варя позвонила и спросила:

– Простите, Кирилл Олегович, вам нужны сотрудницы?

– Хорошие – да! – ответил мужик.

На следующий день явилась Полина.

– Она меня полностью устроила, – рассказывал хозяин, – интересная внешность, образованна, раскованна… Вот только одна деталь: Железнова была замужем, а я предпочитаю не связываться с замужними.

– Что? – закричала я. – Полина? Замужем?

– Разве это удивительно? – вскинул брови Кирилл. – Молодая девочка, ей, по-моему, года двадцать три было?

– Да…

– Самый возраст для брака, хотя, насколько я помню, из документов следовало, будто она уже лет шесть, как семейная дама. Вроде в восемнадцать лет выскочила замуж.

– Невероятно!

– Почему? Бывает и такое."

"Я молчала. Оснований не верить Кириллу у меня не было. Он-то не знает, как Поля старательно пыталась окрутить богатых мальчиков.

– Почему же ты нарушил свои правила и взял ее на работу?

Кирилл вздохнул:

– А она пришла вместе с супругом, тот сказал, что ничего против общения жены с клиентами не имеет.

– Ни фига себе! Вот это муженек! Разрешил жене работать проституткой.

Молоков пожал плечами:

– Всякое бывает, такого могу порассказать, со стула упадешь!

– А как звали этого продвинутого мужика?

Кирилл нахмурился.

– Имя идиотское… М-м-м, Дормидонт… нет, погоди, Каллистрат… нет, нет, во: Бонифаций! Точно! Помню, там буква «ф» была! Бонифаций!

– И долго у тебя Поля вкалывала?

– Так до сих пор ее не уволил. Она уехала в мае жить к Кристалинским, июнь, июль ее не было, в августе отправилась отдыхать, вроде к матери в Америку моталась… В сентябре опять начала пахать.