Должница

Ноги дрожат, кислорода не хватает, низ живота болезненно сводит. Кусаю губы, мычу, оттого что мокрые пальцы Родиона возвращаются к клитору, начиная интенсивно его растирать."

"– Открой рот и стони! Я хочу слышать, как тебе не нравится! – рычит мне в ухо, спускаясь губами к шее, всасывает кожу, оставляя отметины.

– Нет! – выкрикиваю, начиная хныкать, потому что Родион останавливается, лишая меня удовольствия.

– Что такое? – усмехается в ухо, хватает за подбородок, поворачивая мою голову к себе, всматриваясь в лицо.

Ненавижу его!

Родион прикасается к моим губам мокрыми от влаги пальцами, пачкая. А потом проводит языком, слизывая. Мерзавец! Кусаю его упрямые губы.

– Сучка! – хрипло смеется, отворачивая меня от себя, но возвращает свои пальцы к моему лону, где так больно пульсирует. Доводит дело до конца, кусая кожу на моей шее, зализывая укусы. Это какое-то сумасшествие, тело не слушается, дыхание рвётся. Замираю, выгибаюсь в его руках, закатывая глаза от острого оргазма, который накрывает меня судорогами, ноги подкашиваются.

Белов заносит меня в спальню, укладывает на кровать и удаляется. В дверях оборачивается, окидывает меня нечитаемым взглядом. Открывает рот, но тут же сжимает губы, так ничего и не сказав.

Дышу, пытаясь прийти в себя и осознать происшедшее. Но я настолько вымотана морально, словно этот паук вытянул из меня все эмоции. Закрываю глаза. Белов меня опустошил. Не хочу сегодня анализировать, просто не могу. Засыпаю, отключаясь от реальности.

* * *В первые секунды пробуждения не понимаю, где нахожусь, лениво рассматривая комнату. Высокий потолок, много софитов, бежевые стены, темные, плотные шторы. Жарко, скидываю с себя плед и понимаю, что я в платье.

Ой, мамочки, ну почему я такая идиотка?!

Что со мной не так?!

Сухость во рту, очень хочется пить. Точно помню, что, когда засыпала, никакого пледа не было.

Заботливый Родион Константинович постарался?

Он пугает меня своей галантностью и заботой.

Поднимаюсь с кровати и, как школьница, не решаюсь выйти из комнаты.