Должница

Пойдём, снова попытаемся сделать детей, – почти сквозь зубы проговаривает он, резко дергает меня за руку, поднимая с места, и ведёт на выход.

Пока нас провожают до ворот соседи, Белов просто приобретает меня за талию, но, как только их ворота закрываются, хватка становится жёстче. Голова кругом, я немного пьяна и не успеваю за Родионом, спотыкаясь на каблуках. Зря я влезла в эту воду. Мужское самолюбие – самая уязвимая вещь. Они очень болезненно переносят неполноценность, даже если она выдуманная. А я сделала это публично.

Как только Родион заводит меня в дом, я отчаянно пытаюсь вырваться и смыться в комнату. Белов тоже не очень трезв, глушить коньяк он начал еще дома. Реакция может быть непредсказуемой. Меня охватывает паника, как только я осознаю, насколько он зол. У меня почти получается вырваться, но Белов прихватывает меня и толкает на диван.

– Куда собралась? Будем, сука, пытаться сделать детей! – рычит, наступая на меня.

Глава 8

Елена

Понимаю, что не время дерзить, огрызаться и сопротивляться. Отползаю назад, вжимаясь в спинку дивана. Замираю в шоке, сглатывая. В комнате полумрак, темный силуэт Родиона нависает надо мной. Я знаю, на что он способен, особенно в ярости. Плюс алкоголь… Остается либо отчаянно сопротивляться, либо молиться. Молитв я не знаю, а мантры вряд ли помогут. Я в ступоре, хочется закричать. Горло сдавливает, открываю рот, но звука не издаю.

Белов упирается руками в спинку дивана очень близко к моему лицу, обдавая запахом коньяка и терпкого парфюма.

"– Ну что, Лиса, не привыкла отвечать за свои слова? – вкрадчиво спрашивает он.

– Родион… – наверное, стоит извиниться, и, возможно, он отпустит. Но языком я умею только нести чушь, а вот извиняться не получается. Моя внутренняя пьяная стерва запрещает мне это делать, ибо Белов не заслужил.

– Что такое? – ухмыляется мне в лицо и хватает за скулы, сжимая. – Иногда мне кажется, что ты все это делаешь специально.

– Нет!

– А мне кажется, так, – тянет слова, проводя носом по моему виску, глубоко втягивая воздух. А я вздрагиваю от каждого его касания. Есть что-то дикое и завораживающее в этом пауке. Я могу оттолкнуть Белова, дать пощёчину, закричать, в конце концов, во все горло, так, чтобы услышала Ника, но я ничего не делаю. Покорно жду своей участи.