Должница

– Я его…

– Тихо, – обрывает меня, натягивая фальшивую улыбку, и уже нежно целует мою руку, которую только что сильно сжимал. Теряю дар речи, его горящие губы мимолетно обжигают кожу, рука на моей талии сжимается, словно предупреждая, чтобы я не дёргалась.

– Добрый вечер, – в растерянности перевожу взгляд и замечаю, что к нам идет полноватый мужчина лет пятидесяти. Похоже, это муж Юлии, совершенно не заполнила, как его зовут.

– Добрый, Евгений, – здоровается Белов, наконец, отпуская мою руку.

– Представь мне свою обворожительную супругу, – щурит глаза мужчина, более внимательно меня осматривая.

– Елена, – сама представляюсь, протягивая мужчине руку. Но он ее не просто пожимает, а тоже целует. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться и не побежать отмывать руку. Мы что, в девятнадцатом веке? Откуда такие манеры?

– Елена Прекрасная. Повезло тебе, Родион.

– Несомненно, – продолжает спектакль Белов. А из него неплохой актер.

– Пройдемте в дом, сегодня прохладно для уличных посиделок, – добродушно приглашает нас мужчина, указывая на главный вход в дом. Ладонь Белова так и не отпускает мою талию. От него пахнет терпким восточным парфюмом и немного табаком. Не противно, и даже его объятья не вызывают отторжения. Поражаюсь себе, я думала, будет иначе, но так даже лучше. Легче будет сыграть супругу этого паука.

Соседский дом впечатляет. Это не минимализм Белова. Здесь все вычурно и дорого, словно собрали все лучшее сразу.

– Вот так скромно обустроились, – Евгений с усмешкой окидывает дом руками. «Скромно» было сказано с лёгким сарказмом. Вроде взрослый, давно пресыщенный жизнью мужчина, а хвастается, как ребенок. – Проходите, Юлия сейчас спустится. Родион, коньячок, виски, водочка? – открывает бар с разнообразием напитков."

"– Коньяк, – кивает Белов.