Чужая роза

Как это не отдавал? А как же… Святая Лючия!

– Выходит, Бруно меня обманул? Точнее, не только меня?

– Надеюсь, Марко с ним разберется, – на щеках Абьери все еще ходили желваки, но огонь в глазах погас, и тьма маски чуть растворилась, освободив большую часть щеки.

– Алессия.

Абьери в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и сгреб меня в охапку. От тонкого сукна верты повеяло полынью и можжевельником, и этот запах показался таким родным, что я беззвучно выругалась. Что же он творит? Мне ведь и так нелегко…

– Никогда больше так не делай, – тихо прошептал Абьери, сильнее прижимая меня к груди.

И столько искренности было в его словах, что я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

«Леся, не смей! Ты должна быть сильной».

А сердце разрывалось от несправедливости судьбы. Я не хотела быть сильной. Мне надоело все время принимать сложные решения и переламывать себя. Неужели я не могу жить, как любая обычная женщина? Любить того, к кому тянется душа, радоваться простым радостям и верить людям?

Герцог не дал мне додумать.

Глава 10

К вечеру следующего дня мы вернулись в Навере.

Город встретил сладким ароматом цветущих олеандров и изнуряющей жарой, колокола собора лениво отбили семь ударов и захлебнулись расплавленным звоном, а толстые голуби бросились врассыпную при нашем приближении, проводили карету бессмысленными взглядами и снова слетелись к центру площади.

Во дворце стояла тишина. Прохлада атриума бальзамом пролилась на разгоряченное тело, и я впервые за долгие несколько часов смогла свободно вздохнуть. Все-таки летняя южная жара слишком изнурительна.

– С возращением, ньор герцог, – встретила нас Альда. – Ньора Алессия, – мне тоже достался короткий поклон.

– Здравствуй, Альда, – кивнул Абьери. – Никаких происшествий не было?

– Нет, ньор герцог, – чопорно ответила майресса.

– Монтено? – удивился Абьери. – Что ему понадобилось в Навере?

– Не могу знать, ньор герцог. Он разговаривал с матерью Джунио, Бьянкой, а потом допрашивал слуг.

– Хорошо, я разберусь, – по лицу Абьери прошла тень, но он сумел взять себя в руки и, повернувшись ко мне, мягко сказал: – Алессия, поднимись к себе, я скоро приду.