Чужая путеводная звезда

Марьяна покосилась на него, удивленная его раздражением, но ничего не сказала, лишь кивнула головой, что, да, мол, обязательно так и сделаю. Со звоном отставила в сторону свой недопитый бокал Ида. Встала, тряхнула копной рыжих волос.

— Простите меня, мне нужно побыть одной, — сказала она чуть ли не со слезами. — Извините, я не думала, что случившееся настолько выбьет меня из колеи.

Стук каблучков, который не скрадывал даже мягкий ковролин на полу, легкий сквозняк от открывшейся и захлопнувшейся двери, — и Ида исчезла, оставив после себя шлейф тяжелых духов.

— Я, пожалуй, тоже пойду. — Артем Репнин тяжело выбрался из-за стола. Вслед за ним со своего места вскочила Тоня.

— Папа, можно я переночую с тобой?

— Со мной? — Репнин выглядел озадаченным. — Конечно, можно, но разве ты не хочешь побыть с Олей? Не думаю, что оставить ее одну — хорошая идея.

— Вот именно поэтому с Олей в нашей каюте сегодня может переночевать мама, — с нажимом сказала Тоня и посмотрела на Елену Михайловну. — Мам, ну, правда, дядя Гриша даже не заметит, если тебя одну ночь не будет! С тобой Оле будет спокойнее. Ты сможешь лечь на мою кровать, а я с папой побуду.

Марьяне на мгновение показалось, что в глазах внимательно слушающей подругу Оли мелькнуло что-то, чему она не смогла подобрать точное определение.

— Ты права, — растерянно сказала Елена. — Думаю, что я сама должна была до этого додуматься, но сегодня мы все не в лучшей форме. Да, мы так и сделаем! Олечка, девочка моя, ты не против?

Оля помолчала мгновение, взглянула с хитрым прищуром на Тоню, но та невозмутимо выдержала взгляд подруги, лишь слегка прикрыла глаза, словно вместо легкого кивка.

— Я не против, — сказала Оля ангельским голосом, — спасибо, тетя Лена.

— Артем, я только умоляю тебя, не пей хотя бы сегодня. Нашей дочери необязательно всю ночь дышать алкогольными парами, — довольно резко сказала Елена Михайловна и повернулась к мужу: — Гриша, ты слышал? Я сегодня переночую в комнате девочек.

— Ммм, что? Хорошо. — Григорий Петрович ненадолго вынырнул из своих мыслей и тут же погрузился в них обратно.