Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Чего ты хочешь, Малыш?

– Тебя. Меня не было три недели, я соскучился.

Понятно, значит, парень еще не в курсе последних событий. Что ж, его ждет бо-о-льшой сюрприз.

– Со мной стало опасно встречаться с некоторых пор, – усмехнулась Марина, трогая свежую повязку. – Мне вот-вот башку отстрелят.

– Что? – не понял Малыш. – Ты пьяная, что ли?

– Если бы! Позвони своему приятелю Сене, он тебе все в красках расскажет.

– Я пропустил что-то?

– Да ты по городу прокатись! – посоветовала Коваль, падая в кресло у камина.

– Ненормальная! – заорал Малыш. – Ты все же ввязалась в разборки Сени и Мастифа! Ведь я же предупреждал тебя!

– А у меня был выбор? – заорала она в ответ. – Я связана с Мастифом, его разборки – мои разборки!

– Не ори! – велел он. – Сама-то как?

– Я живучая, как кошка. Только лоб вот зашили, теперь шрам останется.

– Я еду к тебе!

– Нет! – завопила Марина, но было уже поздно, он бросил трубку.

"Меньше всего на свете сейчас ей нужен был Егор Малышев. Она не хотела, чтобы он видел ее такой, с зашитым лбом, с синяками вокруг ввалившихся глаз. Она вообще была не готова встречаться с ним, что-либо объяснять.

– Касьян! – закричала Коваль, и в дверях тотчас возник телохранитель. – На сегодня вы с Волком свободны. Ко мне приедет Малыш, размести его охрану и убери машины так, чтобы внимания не привлекали.

– С огнем играете, Марина Викторовна! – предостерег Касьян.

– Ты совсем тупой или просто упертый? Мне повторить, кто теперь здесь всем рулит?

– Нет, я понял, – буркнул он, убираясь с глаз.

– Да, и проверь весь дом насчет встроенных видеокамер! – бросила она ему вдогонку. – Чтобы ни одной здесь не осталось. Хватит развлекать старого черта.

Марина переоделась в синие джинсы с вышивкой, закрытую желтую майку, собрала в хвост на затылке волосы. Повязка портила всю малину, и тогда, решительно схватив ножницы, Коваль отрезала приличную прядь так, чтобы получилось хоть подобие челки.

Появился Волк:

– Марина Викторовна, Малыш приехал.

– Спасибо, пусть заходит. Ты свободен. Только, ради бога, не бухайте, завтра много дел!

Малыш порывисто обнял ее, прижал к себе, вглядываясь в бледное лицо:

– Господи, что ты сделала с собой, девочка моя? – произнес он с ужасом. – Остановись, пока не поздно, иначе погибнешь.