Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Когда, сопровождаемая Черепом, Марина шла к зияющей, как рана, могиле, ее окликнул высокий капитан, отделившийся от толпы людей, окруживших гроб.

– Марина!

– Да, – хрипло ответила она, обернувшись.

– Вы меня не помните? Я Артем Догилев, Федор знакомил нас как-то…

– Нет, не помню, – пробормотала Коваль. – Извините меня, я не в состоянии разговаривать…

Череп оттер военного плечом, взял Марину под руку:

– Покурить хотите, пока еще есть время?

Она кивнула. Череп достал из кармана ее сигареты, поднес зажигалку, и Марина затянулась, судорожно глотая дым.

– Идемте, Марина Викторовна, – тихо сказал Череп. – И не бойтесь ничего, я рядом, я буду рядом.

…Она словно оглохла, поле зрения сузилось до размеров, вмещающих только родное лицо с закрытыми навсегда уже глазами и плотно сжатыми губами. Упав на колени в рыхлый мартовский снег, смешанный с кладбищенской землей, она уронила голову на грудь Федора и так стояла, не замечая промокшего вмиг платья, заледеневших сразу же коленей.

Очнулась она дома, на кровати в собственной спальне, не совсем понимая, как здесь оказалась. На ней по-прежнему было черное платье, только все измятое и грязное, на полу валялась шуба, тоже вся в грязи.

Череп готовил что-то, стоя спиной к двери. Под черной водолазкой бугрились мышцы.

– Это ты меня привез? – спросила Марина срывающимся голосом.

– Да. Вам лучше?

«Вот интересно, что такое „лучше“ применительно к моей ситуации – то, что до сих пор жива?» – пронеслось в Марининой голове, и она не ответила, достала из шкафа бутылку текилы, налила в высокий стакан.

– Вы не думаете, что это слишком? – поинтересовался он, ставя перед ней тарелку с… японскими роллами. Ого, а он еще и кулинар, оказывается! Надо же, а Марине всегда казалось, что он только шеи умеет сворачивать.

– Не лечи меня, – отмахнулась она, беря стакан.