Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Коваль засмеялась, потерлась щекой о его белый свитер под расстегнутой короткой дубленкой:

– Боишься?

– Очень! Поэтому приглашаю тебя в твой же ресторан на ужин. В «Стеклянный шар», ведь ты так и не попала туда. – Заметив испуг, мелькнувший в синих глазах, он еще крепче прижал ее к себе и твердо сказал: – Ничего не бойся, если ты со мной. Я сумею защитить тебя не хуже Касьяна и Рэмбо, ведь ты самое дорогое, что у меня есть.

– Я говорила, как сильно люблю тебя?

– Да, только редко.

Валяясь дома в джакузи, отмокая и освобождаясь от тюремного запаха, Коваль думала о том, что и правда редко в последнее время говорила Егору о любви и мало времени проводила с ним.

«Господи, как мне надоело думать об этом! У меня вечером ужин с любимым человеком, а я тут…» – вздохнула Марина, выбираясь из джакузи и заворачиваясь в длинный халат.

…Уже битый час она разглядывала в зеркале свое лицо, глаза, брови, губы, тонкий шрам не лбу – результат удара о приборную панель «Мерседеса». Нет, как ни крути, а все пока еще при ней! Двадцать восемь лет…

– Ты до сих пор не готова? – изумился Егор, входя в спальню в темном костюме, выбритый и пахнущий дорогим одеколоном, от аромата которого у Коваль внутри что-то сладко заныло.

– Подожди еще немного, – виновато попросила она. – Я быстро. Только внизу побудь.

Он вопросительно посмотрел на жену, но подчинился, зная, как трепетно она относится к выбору одежды и обуви и как любит удивлять его. Через двадцать минут она спустилась в гостиную, одетая в длинное черное платье из плотного шелка, совершенно открытое на спине.

На запястье вместо бинта был широкий браслет, шею охватывало такое же колье. Волосы она закрутила в узел, оставив только гладкую челку, маскирующую шрам.

– Ну, как? – повернувшись на тонкой шпильке лодочек, спросила Марина.

– Господи, девочка моя… Ты бесподобна… – ответил муж, с удовольствием оглядывая ее точеную фигуру, облитую черным шелком.